Некоторые фильмы появляются на свет вопреки всему — вопреки сомнениям худсоветов, недоверию коллег и обстоятельствам, которые, кажется, специально складываются против съёмочной группы. Картина «Девчата», вышедшая на экраны 7 марта 1962 года, именно из таких. Прошло более шести десятилетий, а её по-прежнему пересматривают, цитируют и показывают новым поколениям. Только вот путь этой комедии к зрителю оказался куда более тернистым, чем можно представить, глядя на лёгкость и искренность, царящие в кадре.
Мне всегда было интересно разбираться в том, как рождаются по-настоящему народные картины. Ведь за внешней простотой обычно скрывается целая цепочка событий, случайностей и непростых решений, о которых публика даже не догадывается. С «Девчатами» всё обстоит именно так — это история о том, как правильный человек оказался на своём месте, несмотря на то что поначалу в это не верил практически никто.
От лесосплавной прозы к лёгкой комедии
Отправной точкой послужила повесть Бориса Бедного, опубликованная в «Роман-газете». Автор по профессии был лесосплавщиком, и это наложило заметный отпечаток на его литературный материал: быт описывался не как декорация, а как подлинная среда обитания. Повесть делала упор на трудовые достижения, характеры героев были очерчены лишь пунктирно, а юмор и лирика присутствовали в минимальных дозах.
Молодой режиссёр Юрий Чулюкин, прочитав это произведение, сразу понял, что перед ним — основа для его будущей картины. Правда, видел он её несколько иначе. Чулюкин обратился к писателю с предложением совместно переработать текст специально под комедийный формат. В результате в сюжете появились живые бытовые ситуации, остроумные диалоги и та самая нежность, которая позже покорила миллионы зрителей.
Именно в таком обновлённом виде история и получила путёвку в жизнь, хотя до начала съёмок предстояло преодолеть ещё немало препятствий.
Главная роль: обещание, сомнение и неожиданный выбор
Художественный совет «Мосфильма» отнёсся к проекту без особого энтузиазма. Для чиновников от кино это была очередная производственная комедия о перевоспитании зазнавшихся и ленивых работников — жанр привычный, но не обещавший ничего выдающегося. Тем не менее добро на запуск дали, и тут же начались внутренние сложности, связанные прежде всего с кастингом.
Режиссёр изначально пообещал роль Тоси Кислицыной собственной супруге — актрисе Наталье Кустинской. Та восприняла обещание всерьёз: начала работать над походкой, рисовала веснушки, вживалась в образ. Съёмки уже стартовали, когда ей сообщили, что роль отдана Надежде Румянцевой. Чулюкин попытался смягчить удар, придумав объяснение, будто худсовет счёл Кустинскую слишком красивой для этой героини, и предложил ей взамен роль Анфисы. Наталья отказалась.
Настоящая причина оказалась проще и жёстче: руководитель проекта Михаил Ромм, посмотрев кинопробы, безапелляционно указал на Румянцеву со словами, что именно эта «пичуга» и будет играть. Парадокс заключался в том, что актрисе на тот момент исполнилось тридцать лет, тогда как её героине по сценарию — восемнадцать. Разница в двенадцать лет могла стать проблемой, но не стала. Румянцева не изображала Тосю — она проживала её.
Тот самый образ, который полюбился зрителям, возник у актрисы благодаря случаю. Однажды к ней домой пришла поклонница. Девушка сняла пальто, но оставила на голове ушанку и так сидела, рассказывая о своей жизни — тихо, чуть растерянно, в простых неказистых ботинках. Надежда наблюдала за ней и понимала: вот она, настоящая Тося. На съёмочной площадке актриса буквально фонтанировала энергией, смеялась и шутила без видимых усилий, без наигрыша.
Натянутые отношения на площадке
С исполнителем роли бригадира Ильи Ковригина всё вышло иначе. На эту роль пробовалось несколько известных актёров, но утвердили Николая Рыбникова, который ради съёмок сбросил двадцать килограммов за две недели. Физическая подготовка впечатляла, однако с Румянцевой у него так и не сложилось тёплых отношений. Рыбников не понимал, что режиссёр нашёл в этой шумной и энергичной актрисе. Её манера держаться на площадке вызывала у него раздражение. Ссоры их героев рождались легко, а вот любовные сцены давались с трудом.
Дополнительное напряжение возникло из-за роли Анфисы. Среди претенденток были Клара Лучко, Валентина Лановая и даже Алла Ларионова — жена самого Рыбникова. Однако роль досталась Светлане Дружининой, что стало для Николая поводом для обиды. Он рассчитывал, что предпочтение отдадут его супруге, и весь съёмочный период держался холодно и отстранённо.
Это не был коллектив единомышленников. Это была группа людей, которым предстояло сыграть дружбу перед камерой. И, как ни странно, именно эта внутренняя напряжённость придала экранным отношениям ту самую достоверность, которую зрители почувствовали сразу.
Четыре этапа съёмок: от искусственного снега до настоящего мороза
Работа над картиной велась в несколько этапов, каждый из которых преподносил свои сюрпризы. Первый проходил в Москве, на «Мосфильмовской» улице, где выстроили декорации леспромхоза. Туда завезли около трёхсот деревьев и засыпали площадку искусственным снегом. Снимать приходилось при плюсовой температуре, что создавало дополнительную сложность для актёров, изображавших суровую зиму.
Второй этап перенёс группу на Северный Урал, где всё было настоящим: леспромхоз, лес и мороз до минус сорока. Техника отказывала, простои съедали драгоценное время. Зато почти вся мужская часть труппы освоила трактор и бензопилу «Дружба». Рыбников настолько увлёкся процессом лесозаготовки, что реально помог местным работникам выполнить план.
Именно там произошёл эпизод, ставший легендой. По сюжету Тося приносит лесорубам кастрюлю грибного супа и раздаёт миски с ложками. Рыбников настолько вошёл в роль, что облизал алюминиевую ложку на сорокаградусном морозе. Металл мгновенно прилип к губе. Съёмки остановились, кто-то предложил вызвать врача, но актёр решил проблему радикально — резко оторвал ложку вместе с кожей.
Третий этап проходил в Твери в конце весны, а четвёртый — в Ялте, где температура достигала тридцати градусов тепла. Актёрам приходилось изображать мороз в тулупах и валенках, прятаться от солнца под зонтиками, притопывать и ёжиться перед камерой. Финальную романтическую сцену под елью снимали в разгар ялтинской жары. После каждого дубля гримёры вытирали артистам пот со лба. В сцене, где завхоз в исполнении Михаила Пуговкина показывает Тосе «заснеженный» посёлок, вся съёмочная группа пряталась за кадром с зонтиками, создавая иллюзию холода.
Кино — это всегда немного обман, но обман особого рода. Тот, который зритель с радостью принимает, если он сделан талантливо и с душой.
Музыка, цензура и вырезанные сцены
Музыкальное сопровождение картины создала Александра Пахмутова. Песни «Старый клён» и «Хорошие девчата» писались специально для фильма и моментально стали народными. Первую исполняла Люсьена Овчинникова вместе с Николаем Погодиным, вторую — квартет «Улыбка». Эти мелодии и сегодня узнают с первых нот.
Однако цензурный совет не спешил пропускать картину. Претензии сегодня кажутся странными, но в 1962 году они звучали вполне серьёзно. Фильм называли слишком бытовым, сетовали на отсутствие «правильных» героев производства, морального урока и выраженных отрицательных персонажей. Худсовет был недоволен финалом, в котором Илья выбирает Тосю, а не Анфису. Режиссёр отказался менять сюжет, но пошёл на другую уступку: вырезал все крупные планы Анфисы, чтобы та не перетягивала внимание зрителя.
Существенно пострадала и линия Нади. По первоначальному замыслу её отношения с Ксан Ксанычем строились не на любви, а на страхе одиночества. Подслушав разговор Ильи и Тоси, героиня должна была решиться на разрыв и поиск настоящего чувства. Но режиссёр посчитал эту сцену слишком грустной для комедии и убрал её. Инна Макарова, исполнившая роль Нади, настолько обиделась, что не пришла на премьеру.
Неожиданный триумф и неснятые продолжения
Картине присвоили третью прокатную категорию, что означало минимальные ожидания и ограниченный прокат. Реальность опрокинула все прогнозы: за первый год фильм посмотрели более тридцати четырёх миллионов человек. За рубежом лента получила три международные награды и несколько престижных дипломов. Надежда Румянцева была удостоена специального приза за лучшую женскую роль на кинофестивале в Аргентине, где за ней закрепилось прозвище «Чарли Чаплин в юбке» — и актриса носила его с гордостью.
Советские мужчины засыпали Румянцеву письмами с признаниями в любви к Тосе Кислицыной. Той самой героине, на роль которой поначалу никто не хотел брать актрису. Судьба распорядилась с изящной иронией.
Чулюкин задумывал «Девчат» как первый фильм целой серии. Он планировал снять отдельные истории про каждую из подруг Тоси. Продолжение так и не появилось — ни в советское время, ни позже. Светлана Дружинина поднимала этот вопрос уже в постсоветские годы, но финансирование найти не удалось.
Возможно, это к лучшему. Некоторые истории ценны именно своей завершённостью. Без продолжений, ремейков и лишних объяснений. Просто тридцать четыре миллиона зрителей за первый год и шесть десятилетий, в течение которых никто так и не разлюбил Тосю.
«Девчата» — это не производственная комедия. Это история о том, что правильный человек на правильном месте способен изменить всё, даже если поначалу в него не верит никто, включая его самого.