Истории о великих музыкантах редко обходятся без теневых фигур, чьи судьбы оказались навсегда вплетены в мифологию рок-н-ролла. Одна из таких фигур — женщина, которая стояла рядом с Джоном Ленноном в самый переломный период его жизни, но долгие годы оставалась лишь сноской в биографиях «Битлз». Между тем её собственная история заслуживает отдельного разговора: в ней есть и провинциальная Англия середины XX века, и стремительное погружение в мир мировой славы, и драматичный разрыв, и долгий путь к внутренней независимости.
Синтия Лилиан Пауэлл появилась на свет 10 сентября 1939 года в Блэкпуле, графство Ланкашир. Семья, в которой помимо неё росли два старших брата, Тони и Чарльз, жила достаточно благополучно, чтобы обеспечить детям достойное воспитание. Детство будущей миссис Леннон прошло в Хойлейке — респектабельном районе на полуострове Уиррал, расположенном прямо напротив Ливерпуля через реку Мерси. Именно эта географическая близость к портовому городу во многом определила её дальнейшую судьбу.
Уже в двенадцатилетнем возрасте Синтия начала посещать начальную художественную школу при Ливерпульском колледже искусств. Способности к рисованию у неё проявились рано, и казалось, что впереди — предсказуемая карьера преподавателя или художника. Однако жизнь внесла свои коррективы: в 1956 году от рака лёгких умер её отец Чарльз. Перед смертью он взял с дочери обещание, что она будет поддерживать мать и не станет поступать в художественный колледж. Но Лилиан Пауэлл, оставшись одна с тремя детьми, приняла прагматичное решение: чтобы свести концы с концами, она начала сдавать главную спальню дома четырём ученикам-электрикам. Финансовое положение семьи стало шатким, и тем не менее Синтия всё же оказалась в колледже искусств в сентябре 1957 года.
Студенческие годы начались для неё вполне обыденно. Она была прилежной ученицей, всерьёз увлекалась живописью и, как многие девушки её возраста, переживала первую влюблённость. Её избранником стал парень по имени Барри, которого она в шутку называла «Ромео из Хойлейка». Отношения даже дошли до разговоров о свадьбе, но измена молодого человека поставила на этих планах крест. Тогда Синтия ещё не знала, что именно эта неудача расчистит путь для знакомства, которое перевернёт всю её жизнь.
Случайная встреча, изменившая всё
На занятиях по каллиграфии к ней неожиданно подошёл парень, похлопал по спине и просто сказал: «Привет, я Джон». Это был Джон Леннон — дерзкий, ироничный, совершенно не вписывающийся в её представления об идеальном мужчине. Тем не менее между ними мгновенно возникло притяжение, которому Синтия не смогла сопротивляться. Ради него она поменяла гардероб, стала носить очки и даже перекрасилась в блондинку, узнав, что Джон положительно отозвался о девушке, похожей на Брижит Бардо. Когда он увидел преображённую Синтию, то выкрикнул: «Попалась, мисс Хойлейк!» — и эта фраза стала своеобразной точкой отсчёта их романа.
Отношения начались перед летними каникулами 1958 года. Леннон пригласил её в паб Ye Cracke после студенческой вечеринки, но всё пошло не по сценарию: Синтия, желая то ли подразнить его, то ли защититься от слишком стремительного сближения, заявила, что всё ещё помолвлена с Барри. Реакция Джона была бурной — он выбежал из комнаты с криком, что вовсе не просил её выходить за него замуж. Однако этим вечером их история не закончилась. Когда Синтия уже собиралась уходить, Леннон схватил её за руку, увёл в комнату, которую снимал Стюарт Сатклифф, и именно там они впервые стали близки.
Первые месяцы романа трудно назвать безоблачными. Молодые люди часто уединялись в переулках и подворотнях, что было типично для той эпохи, когда собственное жильё оставалось недоступной роскошью. При этом Леннон отличался крайней ревностью. Однажды, увидев, как Синтия танцует с его лучшим другом Стюартом Сатклиффом, он не сдержался. Правда, удар последовал не сразу: всю ночь он обдумывал случившееся, а на следующий день подстерёг её возле женского туалета в подвале колледжа и ударил по лицу. Синтия ударилась головой о трубы, а Джон просто ушёл. После этого они расстались на три месяца, пока Леннон не принёс извинения, которые она сочла искренними.
Помимо вспыльчивости самого Джона, серьёзным испытанием стало отношение его тёти Мими, воспитывавшей племянника с детства. Мими с самого начала враждебно восприняла Синтию и однажды назвала её «подстилкой гангстера». Когда «Битлз» вернулись из первой поездки в Гамбург в 1960 году, Леннон купил тёте курицу, а Синтии — замшевое пальто. Узнав об этом, Мими в гневе швырнула птицу в племянника, но попала в зеркало. Этот эпизод красноречиво характеризует накал страстей, царивший в ближайшем окружении будущей суперзвезды.
Гамбург, замужество и рождение сына
Синтия отправилась с группой в Гамбург вместе с Дот Рон, подругой Пола Маккартни. Поездка стала для неё первым заграничным опытом. Она вспоминала, что они сами покупали билеты на поезд, не представляя, где остановятся и чем будут заниматься. Город произвёл на неё фантастическое впечатление, и позже она говорила, что все они «вышли из Гамбурга» с точки зрения знакомства с большим миром. Однако бытовая сторона оказалась суровой: музыканты работали по много часов, и девушкам приходилось брать на себя часть забот по обустройству их элементарного быта. Чтобы выдерживать бешеный ритм, обе начали принимать таблетки «Прелюдин», которые использовали сами «Битлз», чтобы не засыпать.
После возвращения в Англию Синтия узнала, что её мать эмигрирует в Канаду. Ей нужно было где-то жить, и она обратилась к Мими с просьбой сдать комнату в доме на Менлав-авеню, 251, известном как «Мендипс». Тётя Джона согласилась, но с условием, что девушка будет помогать по хозяйству. Так Синтия оказалась в эпицентре ливерпульской жизни Леннона, хотя комфортной эту жизнь назвать было сложно.
После окончания колледжа она выучилась на преподавателя. Когда в 1962 году «Битлз» снова уехали в Гамбург, Синтия перебралась из «Мендипса» в съёмную квартиру на Гармойл-роуд, 93, куда позже переехала и Дот Рон. Именно в этот период произошли два события, окончательно изменившие её положение: она провалила один из экзаменов на право преподавания и одновременно узнала о беременности. Противозачаточными средствами они с Джоном не пользовались — эта тема, по её словам, никогда не обсуждалась. Реакция Леннона на новость оказалась неожиданно решительной: «Син, есть только одно решение — мы должны пожениться».
Свадьба состоялась 23 августа 1962 года в загсе Маунт-Плезант в Ливерпуле. Мими была категорически против и грозилась навсегда прекратить общение с племянником. Первую брачную ночь Джон провёл не с женой, а на сцене: в Честере у «Битлз» был концерт. По настоянию менеджера Брайана Эпштейна брак долгое время держали в секрете, чтобы не разочаровать поклонниц. Во время беременности Синтия и Джон жили в квартире Эпштейна на Фолкнер-стрит, 36, но перед родами вернулись в «Мендипс». Их сын Джулиан, названный в честь покойной матери Джона, родился 8 апреля 1963 года в больнице общего профиля Сефтона.
Жизнь под прицелом битломании
Когда в 1963 году началась битломания, приватность для семьи Леннонов исчезла практически мгновенно. Журналисты преследовали Синтию, несмотря на попытки друзей и соседей оградить её от излишнего внимания. В декабре она без ведома Джона крестила Джулиана, что вызвало его гнев. Вскоре информация о жене и ребёнке Леннона просочилась в национальную прессу, и анонимность, которую так тщательно оберегал Эпштейн, была утрачена.
Сначала семья переехала в квартиру на Эмперорс-Гейт в Лондоне, но и там поклонники не давали спокойно жить. Ещё сложнее стало во время первой поездки «Битлз» в Америку. В Нью-Йорке Синтия осталась одна, когда группу увозили на машине, а в Майами её остановил недоверчивый охранник у входа в отель. Джон тогда заметил, что в следующий раз ей не стоит быть такой неосмотрительной — «они могли тебя убить». Эта фраза, брошенная вскользь, хорошо передаёт атмосферу постоянного напряжения, в которой существовала молодая семья.
Со временем Ленноны перебрались в графство Суррей, где приобрели дом под названием Кенвуд в Уэйбридже. За него заплатили 20 000 фунтов стерлингов. Любопытно, что дом подавался брокерами как строение в тюдоровском стиле, хотя на деле был более современной постройкой. До Леннонов в нём в разное время жили Том Джонс и Клифф Ричард. Синтия позже вспоминала, что переезд за город стал вынужденной мерой: в лондонской квартире они были совершенно беззащитны — постоянные звонки от странных людей, невозможность спокойно выйти на улицу, а однажды какой-то чудак постучался в дверь, когда она с Джулианом была одна.
На ведение хозяйства Синтии еженедельно выдавали 50 фунтов. Эти деньги она с удовольствием тратила на семью и походы по магазинам. Постепенно она сблизилась с жёнами других участников группы — Морин Старр и Патти Харрисон. Супруги Леннон вели активную светскую жизнь, посещали кинопремьеры и закрытые мероприятия. Со стороны могло показаться, что молодая женщина наконец обрела стабильность, но внутренние трещины в браке становились всё заметнее.
В марте 1965 года произошёл случай, который Синтия впоследствии описывала как один из самых пугающих в своей жизни. На званом ужине Леннонам и Харрисонам подсыпали ЛСД в кофе. Для Джона этот опыт стал увлекательным экспериментом, для Синтии — настоящим кошмаром. Под давлением мужа она ещё дважды принимала наркотик, но каждый раз делала это с огромной неохотой. Увлечение Леннона кислотой в 1966–1967 годах лишь усугубило отчуждение между супругами.
Символичным стал эпизод в Бангоре, Уэльс, куда «Битлз» приехали для встречи с Махариши Махеш Йоги. По одной версии, Синтия опоздала к поезду и оказалась в толпе поклонниц, а полицейские не пропустили её на платформу. По другой — её нашёл Нил Аспиналл и на своём фургоне доставил в Бангор. Сама Синтия говорила, что эта ситуация идеально отражала их брак: Джон устремлялся вперёд, а она оставалась позади, там, где он её оставил.
Разрыв и новая реальность
Джон познакомился с Йоко Оно в 1966 году в лондонской галерее Indica. Поначалу он называл её «сумасшедшей художницей», но Оно проявляла настойчивость: звонила, приезжала в Кенвуд, искала поводы для разговора. Когда в феврале 1968 года Синтия отправилась в Индию для медитации с Махариши, она остро почувствовала, что пропасть между ней и мужем стала непреодолимой. По возвращении Джон признался в многочисленных изменах — по его словам, он был неверен ей ещё с колледжа. Синтия восприняла это признание внешне спокойно: она давно подозревала его в неверности и научилась не зацикливаться на этом.
Летом того же года Леннон уговорил жену поехать в отпуск в Грецию с Джулианом, пока он работал над «Белым альбомом». Вернувшись домой раньше срока, она застала Йоко Оно в своём халате, пьющую чай из её чашки. Реакция Джона была предельно будничной: «О, привет». Эта сцена стала финальной точкой в их совместной жизни.
Дальнейшие события развивались стремительно и, по признанию Синтии, отчасти напоминали спланированную операцию. Она провела ночь с Дженни Бойд, сестрой Патти Харрисон, и Алексисом Мардасом, известным как Magic Alex. Мардас напоил её и попытался склонить к близости. Позже, когда Синтия отдыхала в Италии с матерью, он внезапно появился среди ночи и сообщил, что Леннон подаёт на развод, обвиняя её в супружеской измене. Синтия сразу заподозрила неладное: откуда Мардас узнал, где она остановилась? По её мнению, всё было подстроено, чтобы выставить Леннона и Оно в более выгодном свете.
Вернувшись в Кенвуд, она встретилась с Джоном, который обвинил её в романе с неким индийцем и заявил, что она далеко не такой «невинный цветочек», каким кажется. При разводе Синтия отказалась претендовать на половину состояния, чтобы избежать затяжного судебного процесса. Изначально Леннон предлагал ей 75 000 фунтов, сравнивая эту сумму с выигрышем в лотерею. В итоге стороны сошлись на 100 000 фунтов, алиментах в размере 2400 фунтов, опеке над Джулианом и праве собственности на Кенвуд. Официально развод оформили 8 ноября 1968 года.
В том же году Пол Маккартни навестил Синтию и Джулиана в Кенвуде, несмотря на возражения Леннона. По дороге он начал сочинять песню «Hey, Jude», посвящённую мальчику. Пол подарил Синтии красную розу и в шутку предложил пожениться. Она была тронута этим жестом и сохранила о нём тёплые воспоминания на всю жизнь, хотя сама шутка в тот момент могла показаться не вполне уместной.
Жизнь после Джона
После развода Синтия трижды выходила замуж. В 1978 году она опубликовала автобиографию «A Twist Of Lennon», в которой подробно рассказала о своей жизни с Джоном. В сентябре 2005 года вышла её вторая книга — просто «Джон», ставшая ещё одной попыткой осмыслить пережитое.
О смерти Джона Леннона она узнала от Ринго Старра, который позвонил ей в Лондон из Америки. Голос Ринго дрожал от слёз, и эти слова она запомнила навсегда: «Синтия, мне так жаль, Джон умер». В первые минуты она могла думать только о сыне, который находился дома и ещё не знал о случившемся.
Последние годы Синтия провела с мужем Ноэлем на испанском острове Майорка. Она умерла 1 апреля 2015 года после короткой, но упорной борьбы с раком. Рядом с ней до последнего момента находился сын Джулиан. Её история — это не просто глава из биографии Джона Леннона, а самостоятельное свидетельство о цене, которую платят те, кто оказывается рядом с гением.