Порой мне кажется, что музыкальные классификации созданы не для того, чтобы помогать слушателю, а чтобы запутывать его ещё сильнее. Сколько раз я ловил себя на мысли, что границы между стилями настолько размыты, что любое строгое определение выглядит искусственным. Однажды, много лет назад, на знаменитом московском рынке музыкальных записей я приобрёл диск Jethro Tull. Продавец, человек явно увлечённый и знающий, уверенно причислил группу к арт-року. Я тогда не стал спорить, хотя внутри что-то шевельнулось — сомнение, которое осталось со мной на десятилетия.
Справедливости ради, я никогда не был фанатиком жанровых определений. Более того, меня искренне раздражает, когда тяжёлый, монолитный звук Black Sabbath пытаются втиснуть в рамки хэви-метала, да ещё и провозглашают их родоначальниками. Но каждый имеет право на собственное мнение, и я не собираюсь никого переубеждать.
В шестидесятые всё было проще. Существовала поп-музыка, и в общих чартах мирно соседствовали The Beatles, Фрэнк Синатра, Джими Хендрикс, The Doors и даже Black Sabbath. Никто не пытался разложить их по отдельным полочкам. Вся эта кутерьма с бесконечными стилями и подстилями началась примерно в 1972–1973 годах, и, как мне кажется, не без участия музыкальных критиков, которых многие из нас недолюбливают. Это, если хотите, моё небольшое предисловие к главной теме.
Неожиданное признание Иэна Андерсона
Совсем недавно мне попались комментарии Иэна Андерсона, сделанные после выхода последнего альбома Jethro Tull RokFlote. И что вы думаете? Оказалось, что сам лидер группы тоже не знает, в каком стиле играет его коллектив. Это признание стало для меня своеобразным подтверждением того, что мои многолетние сомнения были не такими уж беспочвенными.
Вопрос о том, когда именно появился прогрессивный рок, остаётся открытым. Искусство двигать музыку вперёд существует с тех пор, как кто-то впервые понял, что две ноты, сыгранные вместе, звучат красиво. Множество исполнителей и тогда, и сейчас пытаются найти новые способы обойти одни и те же несколько аккордов, выжать из них больше музыкальности. Jethro Tull долгое время держались на обочине прогрессивного движения, но Иэн Андерсон всё же обозначил некий золотой стандарт развития жанра.
Когда в интервью его напрямую спросили о прогрессивном роке, он искренне удивился: а при чём здесь он и его группа? Для коллектива, который творит в столь эпическом масштабе, ограничение рамками одного жанра кажется чем-то неестественным. Возможно, приятно ассоциироваться с направлением, раздвигающим границы рок-н-ролла, но как определить стиль группы, которая одновременно и любила, и ненавидела эти рамки?
Между классикой и концептуальной иронией
На альбоме Aqualung действительно можно услышать прогрессивные тенденции. Но были и моменты, когда музыканты с головой погружались в классическую традицию — вспомнить хотя бы их аранжировку знаменитой Bouree Баха. А если взглянуть на Thick as a Brick, то становится очевидно: группа половину времени словно иронизировала над прогрессивной музыкой. Этот концептуальный альбом задумывался как неожиданная шутка, намекающая на то, что всё это написал ребёнок.
К моменту того интервью прог-рок уже считался устаревшим. Андерсон отметил, что если кто-то действительно хочет узнать больше об этом жанре, есть группы, которые всё ещё ему следуют. Он назвал это направление «винтажный рок» и подчеркнул, что предпочитает тех, кто не пытается клонировать ранний Genesis, не говоря уже о King Crimson, Emerson, Lake and Palmer или Yes.
«Я предпочитаю те, которые не пытаются клонировать ранний Genesis, не говоря уже о King Crimson, Emerson, Lake and Palmer или Yes. И я думаю, вы действительно помните эту большую четвёрку, о которой я только что упомянул. Но послушайте наши альбомы, и вы поймёте, что Джетро Талл — это совсем другое. Мы прогрессивны совсем в другом. Вообще термин "прогрессивный рок" очень неудачен. Он как бы указывает, вот эти группы прогрессивны, а все остальные нет».
Хотя каждую из этих групп можно отнести к прог-сцене, объединить их под одним знаменателем довольно сложно. Genesis начинали с создания эпизодических композиций, но Питер Гэбриэл подходил к музыке как к театральной постановке. King Crimson привнесли в жанр ощущение обречённости, что ярко слышно в пугающих звуках 21st Century Schizoid Man.
Неожиданные корни жанра
Emerson, Lake and Palmer и Yes создавали музыку, которую можно было бы ожидать от типичных прог-групп. Однако, по мнению Андерсона, настоящий «большой взрыв» в этом стиле произошёл благодаря Сиду Барретту. Он объяснил это так:
«Архетипичной прог-рок-группой, которая предшествовала им всем, были, конечно, Pink Floyd, которые ещё в 1967 году исполнили песни из Pipers At The Gates Of Dawn. Это была прогрессивная рок-музыка по любому определению».
В то время жанр ещё даже не был изобретён, но способ Барретта оживлять причудливых персонажей в песнях и растягивать треки более длинными частями был беспрецедентным. Это была непреднамеренная библия прог-рока, и остальному миру ничего не оставалось, как последовать его примеру. Всем пяти группам, сломавшим стереотип прог-рока, предстояло исследовать музыку гораздо глубже.
Rush продолжили идти по прогрессивному пути с ещё более экстравагантными аранжировками. Трудно представить, что такие группы, как Radiohead, существовали бы сегодня, если бы до них не было прогрессивных рок-групп. Андерсон признался, что перестал слушать прогрессивную музыку в свободное время, но корни, заложенные всеми этими коллективами, до сих пор остаются частью культурного общения. Панк-рок когда-то твердил нам, что прог-музыка отстойна, но что плохого в умении по-настоящему хорошо аранжировать материал, чем всегда славились прог-рок-группы?
Это лишь небольшой отрывок из интервью Иэна Андерсона, где он говорит о прог-рок группах, которых знает и ценит за их мастерство, но сам себя к этому стилю не причисляет. Для меня это стало ещё одним подтверждением того, что музыкальные ярлыки — вещь крайне условная. Гораздо важнее то, какие эмоции рождает музыка, а не то, к какой категории её можно отнести.