Споры о величайшем гитаристе в истории рока не утихают десятилетиями, однако вокруг лучшего гитарного риффа дискуссия для множества поклонников тяжёлой музыки давно закрыта. Речь о вступлении к Smoke On The Water — том самом, что родился в голове Ричи Блэкмора и мгновенно превратился в культурный феномен. Это не просто запоминающаяся мелодия, а настоящий символ эпохи, узнаваемый с первых четырёх нот даже теми, кто никогда не держал в руках электрогитару.
Разумеется, вклад Блэкмора в музыку выходит далеко за пределы одного вступления. Его техника, чувство мелодии и умение выстраивать драматургию внутри композиции повлияли на бесчисленное количество последователей. Но именно Smoke On The Water стала той точкой, с которой для миллионов людей началось знакомство с рок-музыкой. Парадокс в том, что этот рифф оказался настолько вездесущим, что в некоторых музыкальных магазинах его даже неофициально запрещали наигрывать — слишком уж часто посетители начинали с него свои пробы инструмента.
Секрет подобной магии складывается из двух составляющих. С одной стороны, композиция обладает мгновенной узнаваемостью, с другой — сам рифф настолько доступен технически, что даже новичок способен воспроизвести его буквально на первом занятии. Именно это сочетание простоты и величия превратило вступление в своеобразный обряд инициации: услышав его однажды, человек берёт гитару и впервые верит, что у него получится. Так рождается новое поколение музыкантов.
Три команды, перевернувшие представление о тяжёлом звучании
Deep Purple появились в 1968 году как коллектив, тяготевший к психоделическому прогрессив-року. Тот же год подарил миру Led Zeppelin, собравшихся в Лондоне, а чуть позже из Бирмингема заявили о себе Black Sabbath. Вместе эти три группы запустили процесс, который навсегда изменил траекторию развития рок-музыки, уводя её в сторону большей тяжести и агрессии. В противовес изысканным прогрессивным построениям Pink Floyd и Yes, новая волна делала ставку на громкость, энергию и плотный звук пауэркордов.
Каждая из команд выбрала собственный путь. Led Zeppelin исследовали блюзовые корни хард-рока, Black Sabbath уходили в мрачные, почти оккультные территории, а Deep Purple двигались к более прямолинейному и динамичному звучанию, фактически закладывая фундамент будущего хэви-метала. После трёх студийных работ конца шестидесятых стало очевидно, что Ричи Блэкмор, Джон Лорд и Иэн Пейс стремятся к радикальному утяжелению. Вокалист Род Эванс и басист Ник Симпер, по мнению остальных участников, не вписывались в новую концепцию, поэтому летом 1969 года состав обновили. Позже Иэн Пейс вспоминал, что перемены были неизбежны: без них группа просто прекратила бы существование.
С приходом вокалиста Иэна Гиллана и басиста Роджера Гловера звучание Deep Purple обрело ту самую мощь, которая вскоре стала их визитной карточкой. Первым полноценным манифестом новой эры стал альбом Deep Purple In Rock, выпущенный в 1970 году. Он доказал, что группа нащупала верную формулу. Однако настоящий триумф ждал впереди.
Machine Head: пластинка, определившая канон
К 1972 году коллектив находился на пике творческой формы. Именно тогда появился Machine Head — альбом, которому суждено было стать самым коммерчески успешным в дискографии Deep Purple и одним из самых влиятельных в истории рока. Его значение сложно переоценить: на протяжении последующих пятидесяти лет музыканты самых разных направлений называли эту пластинку среди ключевых источников вдохновения.
Открывает альбом Highway Star — композиция, уступающая по узнаваемости лишь Smoke On The Water, но превосходящая её по чистой энергетике. Скоростные гитарные и органные соло, безудержный темп и драйв задают тон всей пластинке. Это был третий сингл с альбома, и он идеально демонстрировал, насколько далеко группа ушла от своих психоделических истоков.
Следом звучит Maybe I’m A Leo, чьё название отсылает к знаку зодиака фронтмена. Темп здесь заметно ниже, а основной рифф, придуманный Роджером Гловером, вдохновлён клавишным проигрышем из песни Джона Леннона How Do You Sleep? Однако у Deep Purple этот материал звучит значительно грубее и тяжелее, идеально сочетаясь с энергичной подачей Гиллана. Затем следует Pictures Of Home в размере 12/8, где особое место занимает знаменитое басовое соло Гловера, а завершает первую сторону Never Before — первый сингл альбома. Сегодня эта композиция может восприниматься как типичный хард-рок, но именно в этом и заключается её историческая ценность: Deep Purple создавали канон, который позже будет многократно воспроизведён.
Центральное место на пластинке занимает Smoke On The Water. В основе текста — реальные события: пожар в казино Монтрё в 1971 году, где группа планировала записывать альбом. История, рассказанная в песне, превратила бытовую трагедию в легенду, а рифф Блэкмора сделал эту легенду бессмертной. После Smoke начинается Lazy — самая спокойная вещь альбома, в которой мощное органное соло Лорда перетекает в блюзовые гитарные партии Блэкмора. Завершает Machine Head композиция Space Trucking, окончательно закрепляющая статус пластинки как одного из краеугольных камней хэви-метала. Именно здесь становится очевидно, какие более поздние группы черпали вдохновение в этом периоде творчества Deep Purple.
Незаменимый Блэкмор и трудный выбор преемника
Ричи Блэкмор всегда был фигурой особого масштаба. Его уход из Deep Purple в начале девяностых поставил оставшихся музыкантов перед сложнейшей задачей: найти гитариста, способного хотя бы частично заполнить образовавшуюся пустоту. Первым, к кому обратились, стал Михаэль Шенкер, известный по работе с UFO и Scorpions. Предложение было лестным, но гитарист отказался — и не потому, что не хотел играть с легендарной группой. Он понимал, что окажется в положении человека, вынужденного копировать чужой стиль в тот момент, когда ещё только формировал собственный.
Впоследствии Шенкер объяснял, что внутренний голос настойчиво советовал ему не соглашаться. Желание присоединиться к Deep Purple было огромным, но ещё сильнее оказалась потребность развивать собственное звучание, воплощать личные музыкальные мечты и продолжать эксперименты. Работа в чужой тени неизбежно затормозила бы этот процесс. При этом сам факт приглашения он воспринял как большую честь.
После отказа Шенкера выбор пал на Джо Сатриани — одного из сильнейших гитаристов своего поколения. Он согласился помочь с японским туром 1993 года, но этот опыт лишь подтвердил правоту его предшественника. Даже виртуоз уровня Сатриани не смог полностью заполнить пространство, оставшееся после ухода Блэкмора.
Сам Сатриани вспоминал, что поначалу отреагировал на предложение с негодованием. Будучи давним поклонником Блэкмора, он был убеждён, что заменить такого музыканта невозможно. Однако уже через полчаса после первого разговора с менеджером перезвонил и поинтересовался, не успел ли тот отказать Deep Purple. Тур в итоге прошёл настолько успешно, что Сатриани предложили остаться на постоянной основе. Но одно дело — временная замена в рамках гастролей, и совсем другое — навсегда встать на место кумира. К тому же у гитариста уже был контракт с Sony, что создавало дополнительные сложности.
В итоге постоянным участником Deep Purple стал Стив Морс, основатель Dixie Dregs. Кто-то до сих пор считает, что Сатриани подошёл бы лучше, однако очевидно, что он сознательно не захотел навсегда оказаться в роли человека, идущего по чужим стопам. А идти по стопам Ричи Блэкмора — задача, которая по силам далеко не каждому, даже самому одарённому музыканту.