Мне сложно вспомнить другой коллектив, который вызывал бы столь противоречивую гамму чувств. Моё знакомство с Queen начиналось с недоумения: я искренне не понимала, как в одной пластинке могут уживаться, казалось бы, несовместимые жанры. Это ощущение быстро сменялось изумлением перед техническим мастерством, а затем перерастало в почти детский восторг от осознания гениальности замысла. Подобный путь, к слову, проделали не только мы, слушатели, но и маститые музыкальные критики, которым потребовалось время, чтобы дорасти до уровня экспериментов, предлагаемых группой.
Первые шесть альбомов, выпущенные за невероятно короткий срок в четыре года, стали трамплином, где каждая новая ступень вела к оглушительному успеху. За исключением двух дебютных работ, все пластинки уверенно входили в десятку лучших по обе стороны Атлантики. К ноябрю 1978 года стало окончательно ясно: эти четверо способны игнорировать любые рамки и делать ровно то, что считают нужным, не оглядываясь на ожидания фанатов или скепсис прессы. Именно тогда на свет появился их седьмой студийный альбом, получивший провокационное название Jazz.
Рождение альбома: от Берлинской стены до Лазурного берега
Релиз состоялся 10 ноября 1978 года под крылом EMI Records в Британии и Elektra Records в США. Продюсерское кресло в последний раз занял легендарный Рой Томас Бейкер, а концепцию обложки предложил Роджер Тейлор, вдохновившийся рисунком, увиденным на Берлинской стене. Реакция критиков была полярной: одни превозносили смелость, другие ругали альбом за стилистическую пестроту, считая это недостатком. Однако коммерческие показатели быстро примирили спорщиков. Пластинка взлетела на вторую строчку британского чарта и достигла шестой позиции в американском Billboard, заставив замолчать даже скептиков из журнала Rolling Stone.
Группа отчетливо осознавала, что для повторения успеха News Of The World требуется нечто большее, чем просто хит-сингл. В попытке вновь покорить вершины хит-парадов было принято решение вернуться к максимально эклектичному подходу. Само название Jazz казалось коммерческим самоубийством или, как минимум, намеренным введением в заблуждение, ведь меньше всего на этой пластинке можно было услышать традиционный джаз. Но уровень популярности Queen позволял им позволить себе любую шалость.
Запись проходила в знаковых местах. В июле 1978 года группа отправилась в студию Super Bear недалеко от Ниццы, где шум прибоя Лазурного берега создавал особую творческую атмосферу. Позже, когда Брайан Мэй отпраздновал 31-й день рождения, а Роджер Тейлор — 29-й, работа переместилась в Монтрё, в студию Mountain, являвшуюся частью казино Barrière de Montreux. Фредди Меркьюри настолько проникся магией этого места и местным джазовым фестивалем, что в итоге выкупил студию от имени группы. Это стало не только выгодной инвестицией, но и личным убежищем: квартиру с видом на Женевское озеро он называл кусочком рая. Память о той любви увековечена бронзовой статуей на набережной, которую поклонники по сей день украшают цветами.
Путешествие по граням эклектики
Открывающая альбом композиция «Мустафа» мгновенно сбивает с толку. Это мистическая фортепианная мелодия с квазирелигиозной лирикой, рисующая в воображении картины волшебного арабского базара. Затем настроение резко меняется: «Fat Bottomed Girls» Брайана Мэя обрушивается на слушателя жестким блюзово-роковым риффом. Эта восхитительно непристойная и бесшабашная вещь с вокалом Меркьюри и подпевками Мэя стала пробным синглом, мгновенно покорив публику своей утонченной дерзостью. Популярности добавил скандальный клип, снятый для дуэтного релиза с «Bicycle Race». История с шестьюдесятью пятью обнаженными моделями, катавшимися на велосипедах по стадиону, обросла легендами. Помню, как смеялась, узнав, что компания-поставщик техники отказалась принимать обратно седла, и группе пришлось попросту подарить велосипеды участницам съемок. В оригинальный конверт пластинки даже вкладывали постер с этими девушками.
Сама «Bicycle Race» родилась из впечатлений Фредди от этапа «Тур де Франс». Композиция сложнее предшественницы: в ней есть уникальный фрагмент, где все участники группы играют на велосипедных звонках. Текст балансирует на грани внутреннего монолога о душевном состоянии и едкой сатиры на британскую налоговую систему, что отсылает нас к классике Джорджа Харрисона.
Контрастом к этому гедонизму звучит «Jealousy» — мрачная исповедь о «зеленоглазом чудовище», один из самых личных текстов Меркьюри. Акустическая гитара Мэя и эффект ситары, созданный с помощью хитро натянутой струны, придают балладе восточный, гудящий оттенок. Джон Дикон вносит свою лепту хард-роком «If You Can’t Beat Them», где анализируются опасности индустрии развлечений и способы пустить состояние по ветру. Эта гремучая смесь цинизма и истерического легкомыслия пронизывает весь альбом, а в «Let Me Entertain You» выливается в настоящую пощечину музыкальному бизнесу.
Тени славы и луч надежды
Брайан Мэй в «Dead On Time» возвращается к мотивам дебютного альбома, а записанный им звук удара грома (который гитарист в шутку приписал Богу) подчеркивает фаталистический тон повествования об обратной стороне славы. Романтическую линию продолжает Дикон в великолепной «In Only Seven Days», хотя его вокала мы, как всегда, не слышим. Трогательная «Dreamer’s Ball» Мэя, написанная как дань уважения Элвису Пресли, — пожалуй, единственная вещь на пластинке, где действительно слышны нотки новоорлеанского свинга. Она несет в себе универсальную горечь утраты и остается одним из самых нежных творений гитариста.
Вездесущий диско-бит эпохи нашел отражение в «Fun It» Роджера Тейлора. Это зажигательный трек без скрытых смыслов, кроме призыва расслабиться, а использование синтезатора Syndrum, рекомендованного Бейкером, добавило звучанию современного лоска. «Leaving Home Ain’t Easy» вновь возвращает нас к размышлениям о цикличности гастрольной жизни, где взлеты популярности неразрывно связаны с личными падениями.
Но настоящая эйфория наступает с первыми аккордами «Don’t Stop Me Now». Записанная в солнечном Бер-ле-Альп, она возвращает нас к плотным вокальным гармониям и глэм-роковому драйву. Голос Меркьюри парит над фортепиано, а текст стал гимном гедонизма. Сегодня это одна из самых любимых песен в наследии группы и, без сомнения, лучший трек альбома. Финал пластинки, «More Of That Jazz», демонстрирует растущее мультиинструментальное мастерство Роджера и иронично закольцовывает концепцию, вплетая в заключительную часть отрывки из других песен альбома.
Наследие и скандальный триумф
Презентация альбома в Новом Орлеане вошла в историю как одна из самых роскошных и скандальных рок-вечеринок. Борьба в грязи, танцоры вуду, трансвеститы и огнеглотатели — это был вызов, который группа бросила чопорному музыкальному миру. Выпущенный 10 ноября, Jazz стал самым длинным альбомом в дискографии Queen на тот момент. Получив платиновый статус в США, группа отправилась в масштабный зимний тур от Далласа до Инглвуда. Музыканты доказали, что могут не просто играть по правилам шоу-бизнеса, но и менять их под себя. И хотя британской публике пришлось ждать их возвращения дольше обычного, та энергия, которую они привезли с собой, стоила каждого потраченного на ожидание пенса.
Вспоминая ту эпоху, я понимаю, что Queen не просто записывали песни — они создавали полотна, где каждый мазок, будь то история технологического прорыва или музыкальная аллюзия, складывался в уникальную мозаику. Их смелость в смешении стилей до сих пор остается непревзойденным эталоном свободы в рок-музыке.