Представьте себе: май 1964 года, скромная британская группа The Animals получает шанс, который перевернул бы карьеру любого музыканта. Им выпало разогревать сцену для самого Чака Берри — короля рок-н-ролла. Это был их билет в высшую лигу, но с ним пришел страх. Фронтмен Эрик Бердон быстро смекнул: соревноваться с Чаком в его собственной стихии — чистое безумие. Любая попытка сыграть драйвовый рок-н-ролл превратилась бы в жалкую пародию.
Тогда они пошли ва-банк. Вместо громких риффов Бердон выбрал атмосферу: мрачный, полутемный зал, мерцающий красный прожектор, словно из фильмов ужасов, и тягучий гитарный перебор. На этом фоне он начал петь балладу, от которой у мурашек по коже. Так родился хит «The House of the Rising Sun» — песня, ставшая вневременным наследием. Но что скрывается за этим «домом» и почему эта мелодия уже почти сто лет не отпускает музыкантов? Давайте разберемся.
Кто на самом деле сочинил этот шедевр?
Многие наивно полагают, что The Animals — авторы «Дома восходящего солнца». Ничего подобного! Они лишь подарили миру самую известную, самую электрическую и пронзительную аранжировку. Настоящие корни уходят вглубь веков, к Аппалачским горам, где музыка передавалась от скитальца к скитальцу, переплетаясь с грязью дорог и дымом костров.
Первая задокументированная запись — от 1933 года, ее сделал Кларенс «Том» Эшли. А если копнуть еще глубже, литературные источники упоминают эту балладу в песенниках аж с 1925 года! За десятилетия до британского прорыва ее пели настоящие гиганты фолка и блюза: Вуди Гатри, Пит Сигер, Ледбелли. Каждый вносил что-то свое. И знаете, что странно? В зависимости от того, кто пел, менялся пол главного героя. В самых ранних версиях это была история женщины, сломавшей жизнь. Когда же песню брали мужчины, она превращалась в исповедь пропойцы или картежника.
Дилан и неловкое «заимствование»
За пару лет до легендарного хита, в 1962 году, свою версию «Дома...» записал сам Боб Дилан. И с этим связана донельзя неловкая история, заставляющая даже фанатов почесать затылок. Дело в том, что ту самую культовую последовательность аккордов — сейчас она кажется незыблемой — изобрел вовсе не Дилан. Ее изобрел его друг, фолк-музыкант с лицом философа Дэйв Ван Ронк.
Дилан услышал тот самый гипнотический перебор у Ван Ронка и, не спросив разрешения, просто первым записал его в студии. Альбом взлетел, и тут-то начался парадокс. Если Ван Ронк осмеливался исполнять эту песню на концертах, зрители тут же обвиняли его в плагиате... у Дилана! Представляете уровень абсурда? Дэйв, фактический соавтор аранжировки, оказался загнанным в угол.
Ирония на этом не заканчивается. В 1964-м вырывается с дикой, электрической мощью хит The Animals. И что вы думаете? Теперь уже самого Боба Дилана начинают упрекать в подражании «этим наглым британцам». В итоге Боб так устал от этих споров и нападок, что выкинул «Дом...» из репертуара на долгие годы. Песня ему просто опротивела.
Где же находится тот самый «Дом»?
А теперь — самое сочное: что это за «Дом восходящего солнца» в Новом Орлеане? Загадка, над которой бьются десятилетиями. Вариантов масса: от тюрьмы (некоторые строчки и правда намекают на кандалы и пушечные ядра) до кабака или игорного притона. Или просто метафора? Красивый образ места, где губят юные души. В Англии, кстати, «Восходящим солнцем» часто называли пабы.
Но самый крутой поворот подарил нам тот самый Дэйв Ван Ронк. Однажды, листая старые фотоальбомы с видами Нового Орлеана начала XX века, он наткнулся на мрачное здание. Над его входом красовалось стилизованное изображение восходящего солнца. Спустя расспросы и проверку выяснилось: это была женская тюрьма. Казалось бы, вот она, разгадка! Ан нет, не спешите.
Археологи перевернули все с ног на голову
История сделала еще один зигзаг в 2005 году. В Новом Орлеане проводили археологические раскопки и наткнулись на фундамент здания, которое сгорело дотла в 1822 году. В дошедших до нас рекламных объявлениях той эпохи это место именовалось не иначе как «Rising Sun». Звучит интригующе, да? Но самое интересное — содержимое пепелища.
Археологи извлекли из-под земли буквально горы баночек из-под румян и рассыпной косметики. Это практически неоспоримое доказательство: перед нами не тюрьма и не паб, а самый настоящий бордель. Именно в таком доме, где торгуют не только выпивкой, могла пойти по наклонной юная девушка.
Вечная музыка, вечная история
Посмотрите, какой удивительный путь проделала эта песня. Ровно за сто лет она трансформировалась из баллады о «падшей женщине» в борделе в историю мужчины, проигравшего все в карты и утопившего горе в виски. Великая Нина Симон, эта волшебница голоса, исполняла оба варианта — и мужской, и женский — тем самым доказывая, что смысл этой песни гораздо шире любого конкретного пола.
В конечном счете, не так уж и важно, о каком конкретно здании идет речь — о сгоревшем борделе 1822 года или о мрачной тюрьме начала XX века. «Дом восходящего солнца» — это гениальный, архетипический образ ловушки. Это порок, это рок, это разрушенные иллюзии. Именно за эту мощную, трагическую энергетику мы и любим ее до дрожи — будь то в скрипучей записи банджо 1930-х или в яростном реве электрогитар бунтарей 60-х.