Как Карлос Сантана вернул себе мир: история альбома Supernatural

Существует расхожее мнение, будто великие музыканты прошлых десятилетий обречены оставаться лишь частью истории, которую слушают из уважения, но не из страсти. В конце девяностых эта участь едва не постигла Карлоса Сантану. Для индустрии он был живым классиком, чьи заслуги не оспариваются, но чьё имя всё реже звучит в эфире современных радиостанций. Однако внутри этого человека зрело совершенно иное ощущение собственного пути.

Мне всегда казалось важным, что сам Карлос описывал тот период почти мистически. Он говорил о внутреннем чувстве, будто внутри него заперт настоящий шедевр, который требует выхода. Его гитарный язык никогда не сводился к одной лишь технике — это всегда было состояние, длящееся звучание, молитва, плач, вспышка света. Именно с этого внутреннего импульса, а вовсе не с холодного коммерческого расчёта, началась история альбома, которому предстояло изменить всё.

Обложка, созданная чикано-художником и муралистом Майклом Риосом, с самого начала задавала тон: это не просто возвращение, а культурное высказывание, в котором латиноамериканская эстетика, уличное искусство и гитарная традиция сплетены в единый образ.

Тупик, который стал стартовой площадкой

К концу девяностых положение Сантаны выглядело парадоксально. Он продолжал записываться, ездить в туры и выпускать пластинки, но прежнего резонанса уже не было. После расставания с Columbia Records музыкант сотрудничал с PolyGram и Island, однако чувствовал, что его записи не получают должной поддержки. В определённый момент Карлос сам попросил освободить его от контракта. Это был поступок человека, который не собирался тихо доигрывать роль уважаемого ветерана.

Он верил, что способен создать ещё один великий альбом. Вера подкреплялась не только амбициями, но и осознанием собственной музыкальной природы. Гитара Сантаны всегда была инструментом общения, а не просто способом демонстрации мастерства. Длинная нота, тянущийся сустейн, узнаваемый с первых секунд тембр — всё это оставалось при нём. Не хватало лишь правильного контекста, который позволил бы этому голосу снова зазвучать для широкой аудитории.

Человек, поверивший в невозможное

Ключевой фигурой в будущем прорыве стал Клайв Дэвис, тот самый человек, который ещё в конце шестидесятых подписал Santana на Columbia. Теперь он возглавлял Arista Records и прекрасно понимал механику современного хита. Однако его решение не было жестом старой дружбы. Дэвис отправился на концерт Карлоса в Radio City Music Hall, чтобы лично убедиться, сохранилась ли на сцене прежняя энергия. Увиденное его убедило.

После этого родилась концептуальная формула будущей пластинки. Одна её часть должна была напоминать о винтажном Сантане — латин-рок, перкуссия, гитара, характерный почерк. Другая — состоять из коллабораций с современными артистами, которые выросли на его музыке или чувствовали с ней глубинную связь. Для Карлоса это был серьёзный риск: ветераны могли отвернуться, заподозрив погоню за модой, а молодёжь — не откликнуться на имя из прошлого. Требовалась тонкая точка пересечения, где радиоформат не вытеснял бы главное — гитарный голос маэстро.

Как рождалась идея гостевого альбома

Supernatural не задумывался как сборник звёздных дуэтов. В конце 1997 года Сантана отправил Дэвису около тридцати набросков. Команда A&R слушала демо и слышала сильный гитарный материал: где-то отличный лид, где-то красивая мелодия, где-то цепкий припев. Но цельного поп-альбома из этого ещё не складывалось.

Одной из ранних идей была песня «The Blind Leading the Blind», написанная для Сантаны Дэйвом Стюартом из Eurythmics при участии Мика Джаггера. У неё был потенциал, но не хватало полноценного текста для куплетов. Тогда продюсер и руководитель Arista Records Пит Ганбарг предложил пригласить гостевого автора и вокалиста. Первым кандидатом стал Джон Поппер из Blues Traveler. Он был искренним поклонником Карлоса, пришёл на встречу, вдохновился, но присланный текст оказался слишком абстрактным и не сработал. Именно эта неудача дала команде главный ключ: если один современный артист настолько рад возможности работать с легендой, значит, таких людей может быть гораздо больше.

Feat (или ft) — сокращение от английского слова featuring, которое означает «при участии» или «совместно с»

Первые треки: от латинского грува до камерной лирики

Открывающая альбом композиция «(Da Le) Yaleo» сразу возвращает слушателя в мир Santana. Это не столько радиоформат, сколько визитная карточка группы: латинский грув, духовые, перкуссия, выкрики, гитара Карлоса и ощущение живого праздника. Здесь нет ни одной приглашённой звезды, и это принципиально — альбом начинается с напоминания о том, кто в центре.

Совсем иначе звучит «Love Of My Life», записанная с Дэйвом Мэтьюзом. В основе лежала мелодия Брамса, которую Сантана разрабатывал, а затем команда связалась с Мэтьюзом. Его посадили с Карлосом в Electric Lady Studios в Нью-Йорке. По рассказам участников процесса, Дэйв взял запись, ушёл в другую комнату и примерно за час написал текст. Этот трек показывает другую сторону пластинки — не хитовый напор, не латино-R&B, а мягкую, почти камерную вещь. Здесь Сантана звучит не как герой гитарной дуэли, а как музыкант, способный удерживать песню одной фразой, одной длинной нотой.

Тёмная молитва и африканский пульс

Если «Smooth» и «Maria Maria» отвечают за солнечную, радио-дружелюбную сторону пластинки, то «Put Your Lights On» с Everlast звучит иначе — более мрачно, почти исповедально. К тому моменту Everlast уже не был просто бывшим участником House of Pain. Он нашёл собственный гибрид хип-хопа, блюза, фолка и рока. Его песня легла в альбом как тёмная молитва. Идею принёс продюсер Данте Росс, показавший несколько набросков. Команда Arista выбрала «Put Your Lights On», отправила Карлосу, и трек прошёл отбор.

Связь с африканским пластом, всегда присутствовавшая в музыке Сантаны, воплотилась в «Africa Bamba». Это ритм, перкуссия, коллективный вокал, движение, почти трансовое ощущение. Песня связана с материалом сенегальской группы Touré Kunda, чья музыка соединяла африканскую традицию с поп- и рок-контекстом. В альбоме этот номер работает как напоминание: латино-рок Santana не существует сам по себе. В нём всегда слышны Африка, Карибы, джаз, блюз, рок и духовная музыка.

Главный хит, который мог не случиться

Самая известная песня альбома появилась ближе к финалу работы. Автор Итаал Шур принёс в Arista композицию «Room 17», которую считал подходящей для Сантаны. Питу Ганбаргу понравилась музыкальная основа, но текст показался не тем, что нужно. Тогда он решил оставить музыку и найти другого автора для текста и мелодии. Через издательскую цепочку трек попал к Робу Томасу из Matchbox Twenty. Роб только что вышел из долгого тура и был готов писать для других артистов. Он переработал песню, сделал новый текст и мелодию — так появилась «Smooth».

Существовал слух, что песню должен был петь кто-то другой, вроде Джорджа Майкла, но Ганбарг это отрицал. По его версии, другого вокалиста изначально не планировали. Роб записал демо, всем понравилось, и стало понятно, что именно его голос и нужен. В итоге продюсером стал Мэтт Серлетик, работавший с Matchbox Twenty. Он добавил духовую секцию и помог вытащить из песни то самое сочетание: латинский жар, поп-роковый припев и гитару, которая звучит как отдельный персонаж.

«Smooth» — отличный пример того, почему Supernatural сработал. Это не просто песня Роба Томаса с соло Сантаны. Она построена так, что гитара вступает как голос рассказчика, а затем вокал подхватывает энергию. Там есть хитовая простота и цепляющий хук.

Хип-хоп, R&B и латиноамериканская идентичность

Один из самых необычных и, возможно, спорных треков на альбоме — «Do You Like the Way». Его написала и спродюсировала Лорин Хилл, а вместе с ней в песне звучит Си-Ло Грин. Если «Maria Maria» — более хитовая, мягкая и романтическая сторона хип-хоп и R&B-влияния на Supernatural, то «Do You Like the Way» звучит уличнее и плотнее. Тут чувствуется мир Лорин Хилл после «The Miseducation of Lauryn Hill»: социальный текст, рэп, вокальные гармонии, живые духовые, плотная ритм-секция. Сантана в этой песне не главный рассказчик, а скорее гитарный персонаж, который входит в уже существующую хип-хоп и R&B-среду.

Пит Ганбарг позже прямо говорил: к гостям относились жёстко. Если артист не приносил песню с потенциалом, он не попадал на альбом. Имя само по себе ничего не гарантировало. Первым большим прорывом стал Уайклеф Жан. После неудачной истории с Джоном Поппером команда связалась с менеджером Уайклефа, и тот почти сразу согласился. По словам Ганбарга, Уайклеф был фанатом Карлоса и считал его «богом гитары». Он прилетел в Сан-Франциско с двумя вокалистами, сел за пианино, начал играть рифф — и за выходные появилась «Maria Maria».

Это один из главных примеров того, как работал альбом. Сантана не просто получал готовую фонограмму по почте и записывал соло сверху. Идеи часто рождались в одной комнате. Гости приезжали, общались с Карлосом, играли, искали точку соприкосновения. В результате «Maria Maria» стала не просто R&B-треком с латинской гитарой, а песней, где фирменный звук Сантаны встроен в современную городскую эстетику конца девяностых.

«Corazón Espinado» — один из самых естественных фитов на Supernatural. Песню написал и спел Фер Ольвера из Maná, а в записи участвовали музыканты группы: Серхио Вальин, Хуан Кальерос, Алекс Гонсалес. Сантана здесь — не приглашённый поп-символ для радиоформата, а старший брат по латин-року. Его гитара входит в песню так органично, будто она всегда там была. Если «Smooth» — американский поп-роковый ключ к альбому, а «Maria Maria» — R&B и хип-хоп ключ, то «Corazón Espinado» — латиноамериканский ключ. Именно эта песня показывает, что Supernatural не только возвращал Сантану в американский мейнстрим, но и усиливал его статус как героя всего испаноязычного рок-мира.

Социальный подтекст и личные посвящения

Удивительно, но «Migra» — одна из самых жёстких песен альбома. Само слово «la migra» в испаноязычной среде часто используют как разговорное обозначение миграционных служб и пограничного контроля. Поэтому это не просто танцевальный латин-роковый номер, а песня с социальным подтекстом. Среди авторов указан Рашид Таха — алжирско-французский музыкант, который сам всю карьеру работал на стыке рока, арабской музыки, панк-энергии и иммигрантского опыта. В некоторых источниках отмечается, что «Migra» основана на его песне «Kelma».

Инструментальная «El Farol», написанная Карлосом вместе с К.С. Портером, стала одной из важных грамми-побед альбома. Позже Карлос вспоминал, что эта композиция была связана с его отцом Хосе Сантаной — музыкантом, который сильно повлиял на него. Поэтому «El Farol» можно воспринимать не как паузу между вокальными хитами, а как личный момент внутри большого коммерческого проекта.

Ещё один трек, где большую роль играет К.С. Портер, — «Primavera». Он выступает как автор, продюсер, вокалист, клавишник и программист, а Сантана добавляет свою гитарную линию и бэк-вокал. По настроению это один из самых прямых латин-поповых номеров на альбоме. Здесь меньше драматической истории с приглашённой звездой, зато есть ощущение весны, движения, солнца и общего подъёма. Интересная деталь: в кредитах отдельно указан Чейн Гарсия Алонсо за испанский перевод, то есть песня, видимо, проходила через языковую адаптацию.

Поиск идеального голоса и финальное гитарное заявление

Отличный пример того, как альбом собирался не линейно, а через поиск подходящего голоса для уже существующей музыкальной идеи, — «Wishing It Was». У Dust Brothers был трек, который, по словам Ганбарга, сначала казался идеальным для Jamiroquai. Но Джей Кей был занят работой над своим следующим альбомом и не смог сфокусироваться на проекте. Потом думали о Максвелле, но и там не сложилось: он был занят другой работой. В итоге для этой музыки нашли Игла-Ай Черри.

И вот здесь как раз сработала A&R-магия: не первый вариант, не второй, а тот, кто действительно «сел» в песню. Игл-Ай Черри сделал из неё не танцевальный фанк-трек и не R&B-номер, а более мягкую, меланхоличную латин-поп-балладу. Сантана играет здесь не агрессивно, а очень плавно — не спорит с вокалом, а поддерживает его, общается.

Финальный большой жест альбома — «The Calling» с Эриком Клэптоном. Команда решила, что пластинку нельзя завершить без такого гитарного заявления. Если весь альбом был попыткой показать, что Сантана может говорить с современными артистами, то «The Calling» возвращала его в пространство великих гитаристов. Но достать Клэптона оказалось не так просто. Ганбарг пытался выйти на него через менеджмент, но процесс застопорился. Помог случай. Лорин Хилл пригласила Сантану выступить с ней на Grammy, где она исполняла «To Zion». Там Карлос встретил Клэптона за кулисами. Клэптон сказал, что слышал о попытках связаться с ним. Вскоре он прилетел в Сан-Франциско — и появилась «The Calling». Это не самый радио-форматный момент альбома, зато символически важный. В пластинке, полной современных голосов, финальная точка ставится разговором двух гитар.

На оригинальном издании после «The Calling» спрятан hidden track — «Day of Celebration». Это очень характерная для конца девяностых штука: альбом вроде закончился, а потом через паузу начинается ещё одна песня. По настроению «Day of Celebration» звучит как послесловие. После гитарной встречи Сантаны и Клэптона альбом не уходит в тишину, а заканчивается подъёмом, почти госпел-ощущением праздника. Название тут говорит само за себя: день празднования.

Гитарный голос, который невозможно подделать

Отдельно стоит сказать о гитарном звуке Карлоса. До своей знаменитой PRS-эры он в разные годы играл на разных инструментах — вспоминали и Gibson, и Yamaha. Но к моменту Supernatural его голос уже прочно ассоциировался с сотрудничеством с Полом Ридом Смитом. На мой взгляд, PRS почти идеально подошли Сантане: это очень певучие, плотные гитары, которые хорошо держат ноту и дают тот самый «вокальный» сустейн. В паре с усилителями Mesa/Boogie этот звук становится жирным, тёплым и тянущимся — не столько про скорость, сколько про одну ноту, которая живёт.

Усилительная эстетика Mesa/Boogie и Dumble-мира. Главное в этом звуке не перегруз сам по себе, а ощущение долгого сустейна, типа поющего голоса. Технически Supernatural хорошо отражает конец девяностых: живая группа, перкуссия, духовые, бас, барабаны — и рядом цифровой монтаж, программирование, Pro Tools, хип-хоп и R&B-продакшн. Это не «чисто аналоговый» ретро-альбом и не полностью цифровой поп-конструктор. Это переходная эпоха, где живое исполнение ещё держит центр, но современная студийная обработка уже помогает собрать материал в радио-формат.

Прорыв, в который никто не верил

Supernatural вышел в июне 1999 года. И даже после всей проделанной работы успех не был гарантирован. Радио сначала сопротивлялось. Главная проблема звучала грубо: Сантана слишком стар для молодой аудитории. Это сейчас кажется странным, потому что «Smooth» воспринимается как очевидный хит. Но в тот момент программисты радиостанций не спешили брать песню. Пришлось буквально пробивать дорогу. Сантана сам говорил, что ходил к менеджерам радиостанций и пытался убедить их изменить мнение.

А потом всё сработало. «Smooth» стал огромным хитом. «Maria Maria» закрепила успех. Альбом вышел за пределы обычной рок-аудитории и стал частью поп-культуры конца девяностых. Он продавался миллионами, вернул Сантану в центр музыкального разговора и сделал его актуальным для поколения, которое не застало Вудсток и ранние альбомы Santana.

Триумф и его тени

На Grammy 2000 года Supernatural устроил настоящий разгром. Альбом получил Album of the Year и Best Rock Album, «Smooth» выиграл Record of the Year и Song of the Year, «Maria Maria», «Put Your Lights On», «El Farol» и «The Calling» тоже были отмечены. В сумме история Supernatural стала одним из самых громких триумфов в истории Grammy.

Но критика была не только восторженной. Некоторые рецензенты отмечали, что из-за обилия гостей альбом не всегда ощущается цельным. И это справедливое замечание. Supernatural действительно местами похож не на единый монолит, а на серию разных встреч с Сантаной в центре. Где-то это работает идеально, где-то кажется более расчётливым.

Возможно, именно в этом и есть суть пластинки. Это не альбом группы Santana в классическом смысле. Это альбом-перекрёсток. Карлос Сантана стоит в центре, а вокруг него проходят R&B, поп-рок, хип-хоп, латино-рок, блюз, джемовая культура, классическая мелодика и гитарная традиция. Supernatural можно ругать за глянцевость и коммерческий расчёт. Но нельзя отрицать главное: этот расчёт сработал только потому, что в центре был живой, узнаваемый, человеческий звук. Без гитары Сантаны это был бы просто сборник продюсерских идей конца девяностых. С его гитарой это стало историей возвращения.

Историей о том, как музыкант из другой эпохи не стал притворяться молодым, а нашёл способ говорить с молодыми на их языке — не потеряв своего голоса.

• Закулисье тура Victory: между разочарованием и магией сцены