Есть вещи, которые не просто нравятся — они вплетаются в ткань жизни, соединяют людей, города и целые эпохи. Так у меня произошло с джазом. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: именно эта музыка стала своеобразным камертоном, по которому настраивались многие важные события последних лет.
Всё началось задолго до переезда в Петербург. В Новосибирске, в Доме книги на площади Ленина, я покупала старые виниловые пластинки. Дома стоял бабушкин проигрыватель «Урал» — комбинированное устройство с радио, на четырёх тонких чёрных ножках. Сверху его украшала вышитая дорожка из немецкого сукна с тесьмой по краям. Она, кстати, до сих пор жива и любима в нашей семье.
Именно на этом проигрывателе я впервые по-настоящему услышала джаз. Точный список пластинок уже стёрся из памяти, но Луи Армстронг с его трубой был точно. Его «What a Wonderful World» я заслушивала до такого состояния, что пластинка начинала шипеть. Рядом стояла Тина Тернер — и эти две записи делили моё внимание, пока не были заиграны буквально до дыр.
Переезд, который открыл новую музыкальную главу
Жизнь закрутилась, и вот я уже обустраиваюсь в Петербурге, на набережной Фонтанки. Однажды во время пробежки до Александринского театра я заметила рядом с БДТ клуб «Нойзи Ривер». Подошла из любопытства — кто выступает? И увидела знакомое имя: Дядя Миша. Внутри мгновенно вспыхнуло желание снова ощутить живой джаз.
С Дядей Мишей я была знакома ещё по клубу «48 стульев» на Рубинштейна. Тогда, прилетая в Петербург на недельку просто развеяться, я позволяла себе билеты по полной цене, Михайловский театр, рестораны вроде «Гинза Проджект». Депозит в «48 стульев» лет пять назад составлял пять тысяч рублей — и я могла себе это позволить без раздумий. Те времена вспоминаются с лёгкой ностальгией.
Вернувшись вечером домой, я сразу стала искать билеты. Нашла их на сайте Горбилет. Ближайший концерт давал некий Вова Чё Морале — имя мне тогда ни о чём не говорило. Но описание программы звучало как «прям моё», и я купила место за первым столиком. Цена оказалась смешной — что-то около трёхсот рублей.
На стене клуба красовался портрет Армстронга — символичное совпадение, которое я оценила не сразу.
С того самого вечера я стала настоящей фанаткой. Автограф у Вовы есть, а вот селфи попросить так и не решилась — каждый раз что-то останавливало.
Питерский Армстронг и его магнетизм
Почему я вообще вспомнила Армстронга? Потому что Вову не случайно называют питерским Армстронгом. Дело не только в трубе и манере исполнения — есть в нём что-то неуловимо схожее и внешне. Та же харизма, тот же драйв, та же способность удерживать зал с первой ноты.
Сижу я, значит, за первым столиком и просто теряю дар речи от происходящего на сцене. Каждая подводка к следующей песне — это маленький спектакль. Репертуар поражает разнообразием: каверы в неожиданных аранжировках, старые добрые песни из советского кино, авторские вещи в совершенно разных жанрах. Никогда не знаешь, что будет дальше, — и в этом особая прелесть.
Когда в Петербург приехал мой старший сын, я первым делом повела его на концерт в «Нойзи Ривер». Он тоже ушёл с автографом. Потом приехал Дмитрий — и его я тоже повела слушать Вову. Мой муж сам джазовый музыкант, поэтому в антракте он отправился в гримёрку выразить почтение группе. Вернулся с автографом и довольной улыбкой.
С тех пор у нас сложилась традиция: как только даты отдыха совпадают с датами концертов, я покупаю билеты, и мы идём от Большого Казачьего через мостик к БДТ. Программы почти никогда не повторяются полностью. Но «Ещё не вечер», «Генералы песчаных карьеров» и песня про Моисея звучат практически всегда. И каждый раз открываются новые грани таланта.
Осенний концерт и неожиданные открытия
Двадцать восьмого сентября мы снова слушали группу Sweet Hot Jazz Band и Вову Чё Морале. Я выкладывала старые видео в блог, в том числе ролик с песней «Ещё не вечер…», и меня снова накрыло желание испытать этот кайф вживую. Зашла на Горбилет, забронировала два места за столиком у сцены. Цена уже выросла до шестисот рублей с человека — но оно того стоит.
Добирались от Девяткино до Пушкинской, потом прогулялись по Гороховой. Там наткнулись на винтажный магазинчик, новый для меня. Внутри — типичный для таких мест творческий хаос: вещи навалены, ценников почти нет, всё нужно спрашивать у владельца. Я уже давно мечтаю о патефоне, и он там был.
Старинный фарфор соседствовал с винтажными фотоаппаратами и часами.
Одна вещь особенно поразила — настоящее произведение модерна: перламутровую раковину с двух сторон держали богомолы. Выглядело это одновременно странно и завораживающе.
Размеры этих созданий впечатляли — рядом лежали фотоаппараты, по которым можно было оценить масштаб.
Муж, конечно, сразу устремился к витрине с часами. У него уже есть несколько карманных, он питает слабость к таким механизмам и при каждом удобном случае рассматривает интересные экземпляры. Я же немного поболтала с владельцем о фарфоре и хрустале. Он отметил мой вкус, но когда я спросила про Лиможскую кофейную пару с Наполеоном за тридцать тысяч, рука не поднялась даже представить такую покупку. Красивая, зараза, но не настолько.
Из магазина мы выбрались с трудом — но впереди был концерт, и это быстро вернуло нас к реальности.
Тёплый приём и новая лирика
В холле мы разделись, я прошла в зал — и со мной поздоровалась женщина за соседним столиком. Оказалось, меня узнали, читают мой блог и тоже пришли слушать Вову Чё Морале. Это невероятно приятно — осознавать, что твои тексты находят отклик, а люди разделяют твои музыкальные пристрастия. Спасибо за добрые слова.
Концерт начался, и с первых минут стало ясно: Вова в ударе. Он невероятно смешной и юморной. Питерские музыканты вообще умеют развеселить публику — Стас Чигадаев и Вадим Азарх тоже хороши. Но Вова поражает фантазией: кажется, даже сами участники группы не знают, куда его унесёт сегодня. Они сами смеются над его рассказами.
Я говорила про грани таланта не ради красного словца. Лирических спокойных песен в его исполнении я раньше не слышала. И вдруг — песня «Между небом и морем». Совершенно новая авторская вещь.
Она запала в душу так глубоко, что я до сих пор пою её про себя. Иду по улице — и пою. В тот момент я была настолько поражена сменой формата, что сидела не шелохнувшись. Совершенно нетипичное для Вовы исполнение. Я даже растерялась и не сразу включила видеосъёмку на телефоне — настолько неожиданным оказался этот номер.
Гастрономические нюансы и планы на будущее
Был и «хлеб» в буквальном смысле. Мы заказали шашлык, картофель по-деревенски, овощи-гриль и чесночные гренки. Если честно, шашлык готовить здесь не умеют. Овощи оказались съедобными, гренки с соусом — вкусными, но хрустеть ими во время песни или общения с залом как-то не комильфо. По деньгам вышло столько же, сколько на ярмарке в Калининграде, но там мы просто язык проглотили от удовольствия, а тут — увы. В следующий раз, как всегда, закажу пиццу. Лучше не экспериментировать.
После окончания концерта мы разговорились с двумя девушками, сидевшими напротив за нашим столиком. Они оказались туристками из Йошкар-Олы, о музыкантах раньше не слышали и были в приятном шоке — им всё очень понравилось. А я слышала, что Йошкар-Ола сейчас невероятно красива, все тревел-блогеры хвалят. Может быть, весной, до летнего наплыва отпускников, стоит съездить.
Или всё же Калининград — по традиции? Время покажет. Но одно я знаю точно: джаз в моей жизни останется надолго. Он связывает города, людей и воспоминания — и каждый новый концерт добавляет в эту историю новую главу.