Иногда самые яркие моменты в жизни случаются не благодаря тщательному планированию, а вопреки всякой логике. Я часто вспоминаю историю, которая идеально это иллюстрирует, и она связана с одной из величайших рок-групп планеты. Речь пойдёт не о филигранной гитарной технике и не о симфонических амбициях, а о спонтанном творческом порыве, подогретом изрядной долей алкоголя и юношеским хулиганством. Глядя на то, как создавался один из главных хитов Deep Purple, я всё больше убеждаюсь, что гениальность часто прячется за ширмой абсурда.
Прежде чем погрузиться в студийный хаос, стоит понять атмосферу, царившую внутри коллектива на рубеже десятилетий. Это был переломный момент. Группа совершала болезненный, но необходимый переход от первого состава к тому самому, «золотому», который позже запишет «In Rock». Виртуозность Ричи Блэкмора никогда не вызывала сомнений, но в тот период он нашёл для себя новое развлечение, далёкое от музыки. Я имею в виду стрельбу из рогатки. Бас-гитарист Роджер Гловер вспоминал эти дни с усмешкой: по пути на концерты они останавливались у овощных лавок, затаривались крыжовником и устраивали настоящую охоту на зазевавшихся прохожих. Со временем это переросло в коллективное помешательство. Рогатки появились у всех участников, превратив автомобиль группы в подобие движущейся крепости, обстреливающей снарядами ничего не подозревающих зевак. Это дурачество отлично характеризует ту взрывную смесь профессионализма и мальчишества, которая вскоре выплеснулась в музыку.
Состав обновился кардинально. К Джону Лорду и Иэну Пейсу присоединились Иэн Гиллан и Роджер Гловер, перешедшие из группы Episode Six. Это были люди с совершенно иным бэкграундом и взглядами. Гловер, увидев будущих коллег впервые, был поражён их мрачным, даже опасным внешним видом и дорогой одеждой, что резко контрастировало с его собственным финансовым положением. Гиллан же на первой встрече чувствовал себя крайне неловко из-за сильного насморка, рассыпая салфетки под пугающим взглядом Блэкмора. Но именно эта разношёрстная компания, запертая в лондонском репетиционном зале, начала варить тот самый грубый, импровизационный и невероятно тяжёлый саунд. Материал рождался с невероятной скоростью, будто прорвало плотину. Легендарная «Speed King» была написана в первый же день совместной работы, а эпическое полотно «Child in Time» — на второй. Это был чистый поток творческой энергии.
Столкновение философий: альбом против сингла
Когда альбом «In Rock» был готов, проявился фундаментальный конфликт между музыкантами и менеджментом. Deep Purple считали себя исключительно альбомной группой. Для них выпуск коротких «сорокапяток» был чем-то унизительным, атрибутом поп-культуры, которую они презирали. Иэн Пейс иронично замечал, что сингл был нужен только менеджменту, который наивно полагал, будто хит можно испечь по щелчку пальцев, просто заскочив в студию в перерыве между концертами. Сами же музыканты стремились к творческому самовыражению вне навязанных рамок шоу-бизнеса. Иэн Гиллан подчёркивал, что их слава росла органически, благодаря музыке, а не стараниям продюсеров. Однако давление со стороны лейбла было неумолимым. Устав сопротивляться, группа сдалась, но с условием: они ничего не будут специально придумывать. В итоге музыканты отправились в студию De Lane Lea с пустыми руками и полным отсутствием идей, чтобы выполнить повинность.
То, что произошло дальше, иначе как творческим фиаско не назовёшь. Целый день, с десяти утра до шести вечера, они безуспешно импровизировали. Результат был нулевым. После ужина мучения продолжились, но муза упорно молчала. К половине десятого вечера отчаявшиеся рок-звёзды плюнули на всё и отправились в ближайший паб за углом. Это было не просто снятие стресса, а полное погружение в нирвану. Они оставались там до самого закрытия, значительно превысив свою обычную норму. Я думаю, именно в этот момент контроль был окончательно утерян, и на сцену вышло подсознание. Вернувшись в студию изрядно навеселе, Блэкмор взял гитару и наиграл простой, почти банальный рифф. Гловер вяло одобрил его, а Блэкмор заявил, что это что-то вроде «Summertime» Рики Нельсона, хотя позже возникли параллели и с песней The Blues Magoos. Никто толком не знал первоисточника, поэтому было принято решение оставить рифф в покое.
Ночь хаоса и рождение «Black Night»
Дальше началось чистое безумие. Джон Лорд, сохранивший остатки профессионализма, подобрал аккорды. Когда очередь дошла до барабанов, Иэн Пейс, видя всеобщую апатию, решил действовать от противного и сыграть то, что, по его мнению, категорически не подходило. Так родился блюзовый шаффл с ломаным ритмом, где проигрыши шли вразрез с основной мелодией, становясь всё сложнее. Это создало идеальное, абсолютно иррациональное поле для вокала. Гиллан, пребывавший в том же состоянии, что и остальные, начал на ходу придумывать самый банальный текст, который только мог прийти в голову. Они с Гловером просто сидели на полу, прислонившись к огромной подушке, и смеялись над абсурдностью происходящего. Название позаимствовали у песни Артура Александера, посчитав его удачным. К часу ночи всё было кончено. Гиллан лёг спать с твёрдой уверенностью, что они только что записали какой-то забытый би-сайд, пустую трату времени, которая никогда не увидит свет.
Каково же было их удивление, когда менеджмент пришёл в полный восторг. Руководство услышало в этом пьяном экспромте стопроцентный хит. Музыканты вяло протестовали, ссылаясь на своё нетрезвое состояние и несерьёзность затеи, но коммерческую машину было уже не остановить. Пластинку выпустили, и она перевернула жизнь группы. Этот случай преподал Роджеру Гловеру важный жизненный урок, который я нахожу очень глубоким: то, что делаешь не задумываясь, спонтанно, по первому импульсу, часто оказывается гораздо лучше выстраданного и осознанного творчества. Стоит включить мозг и начать анализировать — и магия исчезает. Это триумф интуиции над интеллектом. Пейс позже признавал, что группа вообще никогда не умела выбирать синглы, не видя леса за деревьями. Они считали «Smoke on the Water» просто альбомным треком, а ставили на заведомо слабые вещи. Коммерческое чутьё было им абсолютно чуждо.
За кулисами звука и битва за громкость
Отдельного внимания заслуживает процесс микширования, который превратился в настоящую битву. Каждый музыкант, гордый своей партией, стремился вывести себя на первый план. Как только заканчивалась запись, к микшеру тянулись сразу несколько рук, пытаясь сделать свою дорожку громче. Продюсер Мартин Бёрч оказался тем самым «шестым участником», который смог сохранить рассудок в этом хаосе. Иэн Гиллан называл его представителем новой школы, человеком, который понимал, что для жёстких, раскованных гитар и ударных нужен совершенно иной подход к звуку. Бёрч был невероятно внимателен к деталям и умел сглаживать острые углы между колючими личностями музыкантов. Его роль в формировании конечного звучания «Black Night» трудно переоценить. Кстати, если говорить о снятии напряжения в стрессовых ситуациях, подобных студийным баталиям, можно вспомнить, что существуют экспресс-методы борьбы со стрессом, которые помогают быстро восстановить душевное равновесие, хотя музыканты Deep Purple явно предпочитали свои, проверенные способы.
Когда песня стала хитом, группе пришлось столкнуться с ещё одним неприятным для них явлением — телевидением. Для продвижения пластинки их пригласили на программу «Top of the Pops», где царила «фанера». В знак протеста против этой системы Deep Purple устроили немой перформанс, просто не включив гитары в сеть. Ричи Блэкмор ненавидел подобные выступления, считая телевидение врагом настоящей музыки. Настоящая жизнь «Black Night» начиналась только на сцене, где её мощь разворачивалась в полную силу, в каждой импровизации обретая новые грани. Эта история — напоминание о том, что иногда для создания великого произведения искусства нужно просто перестать стараться, отпустить контроль и позволить случаю взять верх. А заодно и о том, что рогатка и пакет крыжовника могут быть не менее важными атрибутами рок-звезды, чем гитара.