Когда я впервые по-настоящему вслушалась в игру Джона 5, меня поразила даже не техническая безупречность, а то, с какой легкостью этот человек переключается между музыкальными вселенными. В один момент он выдает рифф, от которого кровь стынет в жилах, как в лучших традициях индастриал-метала, а в следующий — исполняет филигранное кантри-соло, достойное самых уважаемых мэтров жанра. Это ощущение, будто наблюдаешь за работой мастера, который не признает границ. И самое удивительное — он прошел путь от благополучного пригорода Детройта до главных сцен планеты, ни разу не изменив своему принципу абсолютной трезвости в мире, где излишества считаются нормой.
От телевизионного шоу до первых аккордов: как зажигается искра
Мне всегда кажется важным, откуда берет начало большая страсть. У Джона Уильяма Лоури, родившегося 31 июля 1970 года в консервативном Гросс-Пойнте, все началось с семейных вечеров перед телевизором. Отец включал кантри-шоу Hee Haw, и однажды семилетний мальчик увидел там юного банджоиста Джимми Хенли. В тот самый момент что-то переключилось в сознании ребенка. Пока его ровесники грезили о пожарных машинах и космических кораблях, я отчетливо представляю, как он, затаив дыхание, смотрел на мелькание пальцев по струнам и понимал: вот оно, его будущее. Не просто хобби, а смысл существования.
Родители отнеслись к увлечению сына с мудростью. Ему позволили погрузиться в музыку с головой, но выдвинули жесткое условие: учеба не должна страдать. Думаю, именно эта дисциплина, привитая с детства, позже помогла ему выжить в безумном графике рок-н-ролльной жизни. Он начал брать уроки у уважаемого детройтского гитариста Роберта Джиллеспи, который заложил в него фундаментальную любовь к классическому блюзу и рок-н-роллу. А уже подростком Джон сколотил свою первую группу Dirty Trixx, которая даже выиграла местный конкурс. Родителям приходилось сопровождать несовершеннолетнего музыканта в бары, где проходили выступления, чтобы все было по закону. Сейчас это звучит почти невероятно, но именно так закалялся характер.
Шоковая терапия Лос-Анджелеса и первые шаги к успеху
Решение уехать в Лос-Анджелес в восемнадцать лет было, по сути, прыжком в неизвестность. Молодой музыкант собрал вещи и отправился в эпицентр рок-движения конца 80-х, даже не подозревая, насколько жестоким окажется знакомство с мегаполисом. В первую же ночь его обокрали до нитки. Я не могу представить себе более обескураживающего начала, но вместо того чтобы вернуться домой, он закусил удила и начал карабкаться. Он брался за любую работу, сколотил местную группу Alligator Soup, где его заметил знаменитый басист Руди Сарзо, известный по работе с Whitesnake. История, которая последовала за этим, похожа на сценарий фильма: на одном из концертов вокалист заболел, и Джон, не раздумывая, встал за микрофон. Эта дерзость настолько впечатлила Сарзо, что он познакомил парня с продюсером Бобом Марлеттом.
Именно это знакомство распахнуло двери в мир профессиональной сессионной работы. Началась череда заказов: запись саундтреков к рекламе, работа для кино, включая фильм «Скорость 2», сотрудничество с Литой Форд и Рэнди Кастильо. А затем случилось событие, которое доказало его исключительность: из более чем двух тысяч претендентов его отобрали для мирового турне с поп-дивой k.d. lang. Уже тогда стало ясно, что этот парень способен вписаться в любой музыкальный контекст.
В объятиях индастриала: эксперименты с Хэлфордом и судьбоносный звонок
Середина 90-х стала временем смелых экспериментов. Джон Лоури присоединился к Робу Хэлфорду, легендарному вокалисту Judas Priest, в его индастриал-проекте 2wo (Two). Запись дебютного альбома Voyeurs проходила в Новом Орлеане на студии Трента Резнора из Nine Inch Nails, который лично курировал продюсирование. Это был невероятный опыт погружения в мрачную, насыщенную электроникой атмосферу. Пластинка не взорвала чарты, но стала важнейшей вехой, показавшей серьезным игрокам индустрии, что появился гитарист, способный на большее, чем просто рок-стандарты.
Однако настоящая мечта жила в его сердце с детства — он боготворил Дэвида Ли Рота, эксцентричного фронтмена Van Halen. И однажды, сидя у друга, я просто взял и позвонил менеджеру Рота. Это был поступок человека, уверенного в своем материале. Он отправил шесть инструментальных треков, и ответ не заставил себя ждать. Дэвид Ли Рот был настолько впечатлен, что немедленно арендовал студию на две недели. Результатом стал альбом DLR Band 1998 года, где гитарист выступил соавтором половины песен, включая хит «Slam Dunk». Запись проходила в условиях жесточайшей дисциплины. Мне запомнилась фраза, которую бросил Рот: «Если ты не можешь записать партию за два дубля, тебе здесь делать нечего». Это была великолепная школа профессионализма, и позже, в 2003 году, Рот снова пригласил его для работы над альбомом Diamond Dave.
Под маской шока: золотая эра с Мэнсоном и конфликт на сцене
Конец 1998 года ознаменовался крутым поворотом. Мэрилин Мэнсон искал замену ушедшему гитаристу Зим Заму. Менеджер пригласил Джона на обед, где за столом сидел сам великий и ужасный шок-рокер. Прямо там, без долгих прослушиваний, Мэнсон предложил ему место в группе и тут же придумал псевдоним — Джон 5, поскольку тот становился пятым участником коллектива, плюс это была отсылка к библейским мотивам. Дебют на сцене MTV Video Music Awards стал мгновенным погружением в мир стадионной славы. Вместе они создали знаковые пластинки Holy Wood (In the Shadow of the Valley of Death) в 2000 году и The Golden Age of Grotesque в 2003-м.
Однако работа с Мэнсоном была сопряжена с колоссальным психологическим давлением, а иногда и с прямой физической конфронтацией. Самым громким инцидентом стала стычка на фестивале Rock Am Ring в 2003 году. Во время исполнения «The Beautiful People» Мэнсон, хаотично двигаясь по сцене, намеренно пнул гитариста ботинком в грудь и задел инструмент. Я прекрасно понимаю, почему в тот момент произошел срыв: Джон переживал тяжелую семейную трагедию и находился в состоянии сильнейшего стресса. Он вспылил, швырнул гитару на сцену и начал яростно кричать на вокалиста прямо перед многотысячной толпой. Это был редкий момент, когда его эмоциональная броня дала трещину.
Их пути мирно разошлись в 2004 году. Позже Джон вспоминал, что уход был абсолютно обоюдным: Мэнсон хотел писать музыку с другими людьми, а ему самому нужно было двигаться дальше. Он никогда не жалел о годах, проведенных в группе, называя это веселым временем. Хотя, думаю, определенную роль в расставании сыграл и образ жизни. Среди всеобщего хаоса и декаданса гитарист оставался «белой вороной» — он принципиально не пил алкоголь и не принимал наркотики, что для того окружения было настоящей дикостью и, возможно, вызывало скрытое раздражение у фронтмена.
Тяжелый выбор и семнадцать лет с Робом Зомби
В 2005 году Джон предпринял попытку создать собственный радио-рок проект под ироничным названием Loser. Это была отсылка к его детству в богатом Гросс-Пойнте, где все носили Polo и Brooks Brothers, а он ходил в рок-футболках и с татуировками, чувствуя себя белой вороной. Группа подписала контракт с Island Records, их трек «Disposable Sunshine» попал в саундтрек фильма «Фантастическая четверка». Но судьба распорядилась иначе. На горизонте появился Роб Зомби, который пригласил Джона сыграть с ним на Ozzfest 2005. Между музыкантами мгновенно возникла химия, и Зомби предложил постоянное место в своей команде.
Возник мучительный конфликт расписаний. Loser готовились к туру, но лейбл Island Records занял жесткую позицию: они отказывались выпускать дебютный альбом без участия Джона 5 и расторгли контракт. Пришлось делать тяжелый выбор, и он полностью сосредоточился на работе с Робом Зомби. Это сотрудничество продлилось долгие семнадцать лет, став одной из самых плодотворных глав в его карьере. Джон стал соавтором главных хитов на альбомах от Educated Horses до The Lunar Injection Kool Aid..., а также написал саундтреки к двум фильмам ужасов Зомби — «Повелители Салема» и «31». Роб Зомби не раз называл его лучшим гитаристом, с которым ему приходилось работать.
Страсть, граничащая с одержимостью: коллекция Telecaster
Говоря о Джоне 5, невозможно обойти стороной его безумную страсть к гитарам Fender Telecaster. Это не просто коллекционирование, а настоящая охота за историей. В его собрании более ста оригинальных винтажных инструментов, и он поставил перед собой амбициозную цель — собрать хотя бы по одному «Телеку» каждого года выпуска, начиная с момента создания модели в 1950 году. На сегодняшний день ему не хватает всего двух экземпляров: легендарного Nocaster, переходной модели 1951 года, и гитары 1955 года выпуска. Среди жемчужин коллекции — 1950 Fender Broadcaster, одна из самых чистых винтажных гитар, и редчайший 1970 Telecaster в цвете Candy Apple Red, выпущенный в год его рождения. В тот год Fender почти не производили новые Telecaster из-за избытка запасов на складах, что делает этот инструмент практически бесценным. Особое место занимает и его полностью белая именная модель Fender J5 "Ghost" Telecaster, ставшая настоящим хитом продаж.
Сольное плавание: живой звук и полный контроль
Сольные альбомы Джона 5 — это отдельная вселенная, где он демонстрирует поистине удивительное сочетание талантов. Взять, к примеру, пластинку Careful With That Axe 2014 года. На ней можно услышать и скоростной металл, и сложнейшее кантри в стиле его кумира Джерри Рида, исполненное на черном Fender Esquire 1953 года, и страстное фламенко в треке «El Cucuy» на классической акустике Martin с нейлоновыми струнами, и даже виртуозную игру на шестиструнном банджо Deering. Меня особенно восхищает подход к записи: все партии были сыграны вживую в студии Doghouse барабанщика Роджера Картера при участии легендарного басиста Мэтта Биссонетта. Благодаря изнурительным домашним репетициям большинство треков записали буквально за один-два дубля. Музыкант сам полностью профинансировал процесс, платя парням почасовую ставку из своего кармана, чтобы сохранить полный контроль над искусством. А в качестве основного усилителя для 95% материала использовался старый, невероятно тяжелый Marshall JTM 2×12, который он в шутку называет «Сколиозом». Эффектов на записи практически нет — только руки и педаль Boss Super Overdrive SD-1.
Новая глава легенды: место в Mötley Crüe
В октябре 2022 года, когда легендарный гитарист Mötley Crüe Мик Марс объявил о завершении гастрольной деятельности из-за тяжелой болезни, группа обратилась именно к Джону 5. Для человека, который с подросткового возраста следил за творчеством Crüe и дружил с Никки Сиксом, это стало огромной честью. Он признался, что считает своим долгом продолжить дело Мика Марса. После успешных мировых туров в компании Def Leppard его объявили полноправным участником коллектива в 2023 году. А в апреле 2024-го группа представила свой первый сингл с его участием — мощный трек «Dogs Of War», доказав, что Джон принес в лагерь ветеранов новую энергию и свежие идеи.
Джон 5 сегодня — это гораздо больше, чем просто сессионный гитарист или рок-икона в монструозном гриме. Это музыкант, который доказал, что упорный труд, абсолютная преданность своему делу, трезвый ум и отказ от любых жанровых рамок способны открыть любые двери в рок-н-ролле. Наблюдая за его карьерой, я вижу не просто виртуоза, а человека, который превратил свою жизнь в бесконечное путешествие по миру музыки, где нет места скуке и однообразию.
