Я сидел в приемной, разглядывая хромированные детали интерьера, когда услышал, как секретарша положила трубку. Ее движения были отточены до совершенства — словно она репетировала их перед зеркалом каждое утро. Она выпорхнула из-за стола, и ее шпильки зацокали по мраморному полу, отбивая ритм, который, казалось, задавал тон всему офису. Остановившись напротив меня, она натянула дежурную, но ослепительную улыбку, которая должна была внушить доверие.
— Вадим Сергеевич, прошу, шеф ждет вас.
Я невольно задержал взгляд на ее стройной фигуре. Серый деловой костюм сидел идеально, но мне почему-то казалось, что главная его задача — не скрывать, а намекать. Я остался сидеть в глубоком кресле, глядя на нее снизу вверх, не спеша подниматься. Мне хотелось немного потянуть время, прощупать почву.
— Что шеф-то, не обижает? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
Она не сняла улыбку, но в ее глазах промелькнула тень напряжения.
— Что вы! Он самый лучший.Конечно, лучший. Я сразу понял, зачем он держит таких сотрудниц — для антуража, для статуса. Но ладно, пойдем, пообщаемся со старым другом. Я не навязывался, он сам пригласил: «Забегай на работу, если мимо будешь проезжать, поболтаем». Ну что ж, поболтаем. Я наслышан о его успехах, о том, как ловко он ведет дела. Я с трудом выкарабкался из кресла и последовал за серым костюмом. Цок-цок — звук ее каблуков эхом разносился по коридору.
— Ваааадик! Привет, привет. Проходи, проходи. — Хозяин кабинета встретил меня радостно, но даже не встал из-за стола. Он сделал приглашающий жест, мол, подходи ближе, не бойся. Все здесь было обставлено с претензией на солидность. От двери до его огромного стола простиралось метров десять пустого пространства — своеобразная полоса препятствий, которая должна была дать посетителю понять свою ничтожность. Пока я преодолевал этот путь, Олег милостиво ждал, широко и радостно улыбаясь. Эти пять секунд явно были рассчитаны на то, чтобы я осознал его силу, мощь и свою зависимость. Я все осознал, но виду не подал. Устроившись в кресле напротив, я окинул взглядом его стол: мраморный офисный набор, фото в рамке (наверное, жена и дети), микро-елочка с игрушками — скоро Новый год, как-никак. Детали говорили о многом: он любил создавать уютный, но давящий образ.
— Танечка, принесешь нам кофейку? — бросил он, даже не повернув головы.
— Хорошо, Олег Иванович. — Танечка бесшумно испарилась, оставив нас наедине.
— Рад видеть, Вадик. Давненько, давненько, если не считать позавчерашней встречи. Ну что, вижу, ты в форме. И смотришься хорошо, по-молодежному. Ну или как миллионер, ха-ха. — Он рассмеялся, и его смех прозвучал фальшиво, как дешевая побрякушка.
Смотрелся я тривиально: джинсы, фуфайка, куртка осталась в приемной. Но я не чувствовал себя неловко — наоборот, это была моя броня. Я хотел показать, что мне не нужно играть в эти игры с костюмами и статусами.
— Да ничего вроде, держусь. А ты крут, выглядишь очень солидно, под стать офису. Заматерел. Видно, дела хорошо идут. — Я старался говорить ровно, хотя внутри все кипело.
— Да не жалуюсь, честно говоря. Вроде неплохо. — Его широкая улыбка не сходила с физиономии, но я знал, что за ней скрывается. Еще бы — отжал общий бизнес, чего жаловаться. Давно, правда, было. Но прошлое, как злая собака, часто возвращается, чтобы цапнуть за ногу. Я помнил каждую деталь того развода, каждую фальшивую ноту в его голосе. И сейчас, сидя напротив него, я чувствовал, как напряжение нарастает, словно перед грозой.
Олег продолжал говорить, перескакивая с темы на тему: о погоде, о новых контрактах, о том, как он модернизировал офис. Но я слышал лишь шум. Мой взгляд скользил по стенам, украшенным картинами с абстрактными сюжетами, которые должны были подчеркивать его статус. Но настоящий статус, как я знал, измеряется не квадратными метрами и не мраморными наборами, а доверием, которое ты смог сохранить. А Олег его растерял еще тогда. И сейчас, когда он делал вид, что все в порядке, я понимал: это не дружеская встреча, а очередной раунд в нашей бесконечной игре. Он хотел что-то от меня, иначе не позвал бы. Но что? Я не знал, но был готов к любым поворотам. В конце концов, жизнь научила меня одному: никогда не доверяй тем, кто слишком широко улыбается, глядя тебе в глаза.