Есть книги, которые остаются с тобой навсегда. Они не просто рассказывают историю — они формируют внутреннюю оптику, через которую ты потом смотришь на людей, на работу, на понятие долга. Роман Олега Куваева «Территория» для меня именно такая книга. Прочитанная когда-то в затрёпанном номере «Роман-газеты», она оставила ощущение, которое не смогли стереть ни годы, ни последующие сотни прочитанных произведений.
Странное дело: прошло уже много десятилетий, а нормального, вдумчивого разбора киноверсий этого романа я в интернете так и не встретил. Между тем тема эта благодатная, особенно если сравнивать две экранизации, разделённые почти четырьмя десятилетиями. Разница между ними колоссальная — и дело не только в техническом прогрессе.
Книга, которая дышит настоящим
Если вы ещё не читали «Территорию», позвольте дать совет: отложите всё и прочитайте. Это не «Война и мир», объём у неё скромный, но плотность жизни внутри — поразительная. Живые люди, настоящий язык, подлинная работа, без прикрас и советской лакировки. Действие разворачивается в конце 1950-х за Полярным кругом, где связь с большой землёй поддерживается только редкими кораблями.
В центре сюжета — главный инженер Северстроя Чинков, которого за глаза зовут Буддой. В тех краях вообще у всех были прозвища, от простых работяг до генералов, — традиция такая. Чинков верит, что на этой суровой земле есть не только олово, но и промышленное золото. И ищет его с фанатичным упорством, не жалея ни себя, ни подчинённых. Ищет не для собственного кармана — для страны.
Эта книга была знаменита, и даже теперь, когда описанный в ней мир ушёл в невозвратное прошлое, она продолжает оставаться интересной. Потому что настоящие вещи не устаревают.
Первая экранизация: честная, но серая
С киноверсиями роману, на мой взгляд, откровенно не повезло. Фильм 1978 года — это классический советский производственный фильм. Он честный, но серый. Из него ушёл сам дух книги — дух людей, которые живут по своим внутренним законам и делают трудное настоящее дело не за деньги и не за славу, а по совести. Осталась борьба за выполнение плана и стандартное противостояние дальновидного начальника с недальновидным.
Но при этом у ленты 1978 года есть неоспоримое достоинство: авторы ответственно подошли и к подбору актёров, и к соответствию сюжета литературному источнику. Этого, увы, не скажешь о более поздней версии.
Плакат первой экранизации обещал зрителю суровую производственную драму — и в целом не обманывал ожиданий.
Версия 2014 года: красивая обёртка и горькое разочарование
Современный фильм — совсем другой. Признаю: природные панорамы в нём великолепны. Но красота пейзажей не спасает, когда каждые пять минут хочется спросить: «Ну как так-то?»
Камера запечатлела потрясающие виды, но за ними теряется то, ради чего всё затевалось, — характеры и судьбы.
Просторы, которые в книге становятся полноправным действующим лицом, в фильме превращаются в красивый фон для сомнительных режиссёрских решений.
И вот я честно пытался досмотреть до конца. Получилось с трудом. Потому что вопросы возникали один за другим, и ответов на них создатели не давали.
Почему Чинков-Будда превратился в бородатого задохлика в свитерочке? Куда делся подтянутый, чисто выбритый Монголов, которого заменили румяной пародией на «геолога с плаката»? Почему голубоглазый белокурый Жора Апрятин стал совершенно другим человеком? И главное — зачем было не только сокращать книгу, что ещё можно понять, но и выдумывать дикую отсебятину, которая не лезет ни в какие ворота?
Реальные прототипы и их экранные искажения
Все основные герои «Территории» имели реальных прототипов. И это были не просто «герои романа» — это были настоящие герои. Взять хотя бы Чинкова. В книге он описан как человек крупный, солидный, такой, что рядом с ним иной доцент выглядел мальчишкой. В жизни прототипом послужил Н.И. Чемоданов.
На парадном портрете Чемоданов действительно выглядит человеком основательным, внушающим уважение.
Кто-то скажет: парадный портрет — это одно, а жизнь — другое. Согласен. Но есть и полевые фотографии, где Чемоданов запечатлён среди коллег.
Даже в походных условиях этот человек сохраняет ту самую основательность, о которой писал Куваев.
И вот спрашивается: почему бы авторам фильма не взять реальную картинку прямо из жизни? Зачем было лепить эдакое?
Это хиленькое существо в свитерочке и с бородкой — и есть экранный Чинков. Солидность? Не слышали. Книга? Какая книга?
Кстати, в фильме 1978 года Чинкова играл Донатас Банионис. Ему, конечно, тоже не хватило солидности и харизмы, но по типажу авторы не ошиблись.
Чинков и Монголов в версии 1978 года выглядят как люди, сошедшие со страниц романа, — суровые, собранные, настоящие.
Баклаков: от лохматого недоразумения к реальному геологу
Второй главный герой романа — молодой геолог Баклаков. В фильме 2014 года он предстаёт в виде лохмато-бородатого персонажа, который и в посёлке, и в полевых условиях выглядит одинаково неопрятно.
Честно говоря, глядя на это, я сразу вспомнил строку про утёс на Волге, диким мохом поросший. Только тут не утёс, а молодой геолог.
При этом забавная деталь: на маршруте у экранного Баклакова голова чище вымыта и борода аккуратнее подстрижена, чем в посёлке. Почему? Вопрос риторический.
В тундре, как известно, условия для личной гигиены значительно лучше, чем в благоустроенном посёлке. Ирония, разумеется.
В реальной жизни при такой буйной лохматости у человека уже на второй неделе маршрута образовались бы роскошные колтуны. Это ведь не киношная палаточка с водой, мылом и девушками-гримёрами, куда возвращаешься каждый день. В жизни основным прототипом Баклакова был В.Ф. Белый.
Фотография не парадная, а полевая. И человек на ней — настоящий геолог, без всякой бутафории.
Замечаете закономерность? Если в жизни у персонажа бороды нет — в фильме она есть. А если борода у прототипа всё же была? О, тут целый примерище.
Куценко: богатырь, которого обрили
Куценко, «адъютант» Чинкова и гениальный промывальщик золота, в книге — значимый персонаж. В фильме — тем более. Вот таким его показали в кинокартине.
А в жизни прототипом был А.К. Власенко — человек, действительно наделённый невероятным чутьём на золото.
Перед нами реальный, не выдуманный богатырь, при бороде, даже бородище, как у Ильи Муромца. Так почему в фильме Чинков в бородёнке, а Куценко — бритый? Как нарочно, честное слово.
Монголов: офицерская выправка против экранной небрежности
У Монголова, начальника геологической партии, прототипов как минимум два: В.А. Китаев и Ю.П. Храмченко.
В.А. Китаев — человек с военной выправкой, что полностью соответствует книжному описанию.
Ю.П. Храмченко — ещё один прототип, чей облик говорит сам за себя.
В книге не раз подчёркивается: Монголов — бывший офицер, ремнём стянут, бреется каждый день до хруста, сапоги чистит до блеска. Он резко отличался от монументально одетых Будды и Сидорчука. Во всей партии брился только он, и только он считал необходимым ходить в стираном свитере и чищеных сапогах.
В фильме — всё та же «закономерность». Бородатенький, мелкий, румяный.
А вот рядом его работяга — бритый, подтянутый. Может, это справа и есть Монголов?
Нет. К сожалению. Что мешало прочитать два абзаца из книги?
В фильме 1978 года Монголов стопроцентно «в типаже».
Кстати, в версии 2014 года слили воедино двух героев книги — Монголова и Копкова. В романе женился на главной красавице Посёлка именно Копков, а в фильме — Монголов. Возможно, бороду Монголову взяли от прототипа Копкова — В.И. Копытина.
А может, и нет. Потому что дальше нас ждёт персонаж, с которым обошлись ещё более вольно.
Жора Апрятин: куда делся полярный викинг?
Жора Апрятин — молодой геолог, не имеющий внятных прототипов. Зато в книге подробно описана его внешность: природа лепила Жору по образцу викинга — голубые глаза, светлые волосы. На людях он старался держать созданный воображением идеальный образ — немногословный, всегда с оружием, готовый к выпивке, действию. Полярный волк.
Белокурого викинга представить несложно. Как-то так.
А ещё в романе при знакомстве с героем говорится, что Жора Апрятин протирал масляной тряпочкой револьвер.
И вот в фильме мы видим человека, который в палатке разбирает револьвер. Это не может быть никто, кроме Апрятина. Но выглядит он по-другому.
Совсем по-другому.
И вот так. Прямо вспоминается кто-то в кожаном пальто из совсем другой эпохи.
Слов у меня, когда я это увидел, практически не было. Цензурных, имею в виду. Викинг. Белокурый. Полярный волк. Как тебе такое, Илон Маск? Зачем?
Редкие попадания и общая тенденция
Может возникнуть вопрос: есть ли вообще в фильме 2014 года люди, похожие на своих прототипов или на описания из книги? Есть. Например, геолог Гурин вполне схож со своим прототипом С.А. Гулиным.
Экранный Гурин — редкий пример удачного попадания в типаж.
С.А. Гулин — реальный человек, чей облик создатели фильма воспроизвели достаточно точно.
Со своими описаниями схожи также секретарша Чинкова Лидия Макаровна, начальник управления Фурдецкий, журналистка Сергушова. Но это лишь усиливает недоумение: если второстепенных персонажей подобрать смогли, то почему все главные герои и практически все значимые второстепенные не похожи на себя — ни в жизни, ни в книге?
Отсебятина, которая убивает смысл
Ладно, хватит о персонажах. Поговорим об отсебятине — бессмысленной и беспощадной. Для меня апофеозом просмотра стала сцена, где «Чинков» появляется с автоматом на шее. Оружие марки ППШ-41.
Справа Куценко, слева Чинков. «Это что у вас, Илья Николаевич? — Не видишь — автомат! — А зачем??»
Кто-то скажет: «Книгу не читали». Читали, конечно. Только не поняли прочитанное. В романе был эпизод, где Монголов думал о тех двоих на склоне сопки: «Оба толстые. Прут нахально прямо на базу. Пастухи? Пастухи толстыми не бывают. Пожалуй, некому быть, кроме главного инженера их управления Чинкова. Чинков как раз толст. Значит, идёт Чинков и с ним сопровождающий с автоматом для соблюдения техники безопасности».
Это не реальность, это мысли Монголова. Он ошибся: шли к нему Чинков и Куценко, никакого автомата у них не было. А на экране — здрасьте, хвост покрасьте. Да ещё автомат повесили не на сопровождающего, а лично на главного инженера. Зачем?
Этого не было в книге. Этого не могло быть в жизни. Над Чинковым, повесившим на шею ненужную железную каркалыгу, дружно посмеялись бы все — инженеры в палатках, работяги в шурфах, полярные воробьи-пуночки в тундре, рыбки хариусы в ручье. И уж точно кличка «Будда» была бы забыта. Мелкий, бородатенький, с автоматом — какой это Будда? «Аника-воин» это.
Ещё больше вопросов к создателям
Я мог бы продолжать разбор долго. Про то, что в Путоранах, вообще-то, золота нет и отродясь не было — зачем там герои фильма бегают, неизвестно. Про автомобиль «Победа» в киношном Посёлке.
Ага, по главной улице ездить. Пять километров туда, пять обратно. Для этого машину на корабле и привезли. Или она своим ходом пришла, пару тысяч километров по тундре и горам?
Про первые кадры фильма, где голый кто-то бежит по снегу за собачьей упряжкой. В романе такого, разумеется, нет.
Про эпизод с женой Монголова и смертью тракториста дяди Кости — откуда взяли? И зачем? Про самую дикую отсебятину, когда в финале работяга Седой, в романе положительный герой от начала до конца, ни с того ни с сего стреляет в Баклакова и убегает с золотом в белое безмолвие. Умереть там с ним, с золотом, в обнимку, не иначе.
Но, знаете, не буду продолжать. И так достаточно.
Фильм как боксёр: нокаут для зрителя
В целом, этот фильм — как хороший боксёр. Бьёт часто и метко, не даёт зрителю сосредоточиться. С первых кадров прямой в лоб — голый парень бежит по снегу. Через двадцать секунд хук справа — бородатенький Чинков. Ещё считанные минуты — хук слева: румяный бородатенький Монголов. Ещё чуть подождёшь — ловишь прямой в переносицу: Чинков с автоматом. И, пока зритель, любящий и знающий книгу, «поплыл» и находится в состоянии грогги, — добивающий удар, двумя руками сверху: «викинг» Апрятин в очочках и щетинке. Всё. Готов зритель. Спёкся. Какие там тебе пейзажи-мейзажи.
Любовь к книге и к Путоранам
Я люблю роман «Территория». Это отличная книга. Я люблю Путораны. Я там был и ходил. Там сказочно красиво.
Плато Путорана — место, где природа показывает свою первозданную мощь, и никакой фильм не способен это испортить.
Эти пейзажи не нуждаются в режиссёрских фантазиях — они самодостаточны.
Суровая красота, которая остаётся в сердце навсегда.
Глядя на эти просторы, понимаешь, почему герои Куваева так любили эту землю.
Я могу под настроение посмотреть сцену-другую из фильма 1978 года — как иллюстрацию к книге. Но никогда не буду по доброй воле пересматривать фильм 2014 года. Даже ради Путоран. Если к ним прилагается такое.
Цена вопроса
Вас удивляет, что кинокартина, на которую было потрачено полмиллиарда государственных рублей, собрала в прокате денег в шесть раз меньше? Меня ни капли. Наоборот, странно, что хоть что-то принесла. Вот бы с авторов фильма эту недоимку взыскать.
Наследие Куваева
В заключение — сразу отвечу на вопрос об отношении к остальному творчеству Куваева. Бывает так: сочинил Ершов «Конька-Горбунка». Или Грибоедов — «Горе от ума». Или Филатов — «Федота-стрельца». И знают люди хорошего писателя по этой замечательной вещи, но по ней одной. На мой взгляд, тут оно и есть. Разумеется, читал и остальное. Но «Территория» там — как Эльбрус среди кротовин.
Зато в городе Певек недавно поставили памятник. На сопке, лицом в простор над городом и заливом. Шикарный памятник. И надпись: «Территория» — Куваеву. Заслуженно.
Памятник, установленный в Певеке, — дань уважения человеку, воспевшему суровую красоту Севера и людей, которые там жили и работали.
На этом и закончим. Всем — хороших книг и хорошего кино.