Запах кулис и предопределенность
Когда я размышляю о судьбе Николая Волкова, меня не покидает ощущение, что этот человек был буквально соткан из театрального бархата и запаха гримерок. Его история началась в Одессе, в семье, где сцена была не просто работой, а самой жизнью. Мать, блистательная артистка оперетты Антонина Гимбуржевская, и отец — тот самый харизматичный Старик Хоттабыч из любимого всеми фильма, Николай Волков-старший. Мне кажется, у мальчика, выросшего за кулисами, просто не было иного пути, кроме как пойти по стопам родителей. Он впитывал это искусство с молоком матери, и, наверное, уже тогда знал, что его настоящее место — на подмостках.
Однако путь к всенародной славе не был стремительным. Получив образование в художественном училище в 1956 году, он начал с азов — устроился ассистентом режиссера на Одесскую киностудию. Но амбиции требовали большего, и спустя два года он штурмует Москву, поступая в легендарную «Щуку». Именно там, в Щукинском училище, начал выковываться тот самый мощный драматический талант, который позже заставит замирать театральные залы.
Театральный бог и невидимый кинематограф
Долгое время кинематограф оставался для него территорией недосягаемой. Свой главный университет он проходил в Театре на Малой Бронной, где довольно быстро вырос в ведущего актера. Я вспоминаю рассказы завсегдатаев театральной Москвы: попасть на спектакль с участием Волкова было сродни чуду. Билеты сметались мгновенно, а энергия, которую он излучал со сцены, была просто невероятной. Он был настоящей звездой, но звездой локальной, замкнутой в пространстве театрального зала.
Киноэкран открылся для него довольно поздно, когда ему уже исполнилось 32 года. Но как открылся! Его первой крупной работой стала роль в фильме «Комендант Лаутербурга». А затем случился поворот, который до сих пор вызывает у меня чувство исторической несправедливости. В 1971 году он блестяще воплотил образ Шерлока Холмса в экранизации «Собаки Баскервилей». Это был первый советский Шерлок, нервный, умный и невероятно точный. Но судьба сыграла злую шутку: из-за эмиграции исполнителя роли Ватсона, Льва Круглого, картину положили на полку. Так страна на долгие годы лишилась возможности увидеть, возможно, эталонного Холмса, а слава первого и главного сыщика СССР осталась в тени забвения.
Эрвин Кин и другие грани таланта
Семидесятые годы стали для него временем подлинного творческого расцвета. Он не просто снимался, он создавал образы, которые врезались в память. Достаточно вспомнить его поэта в музыкальной драме «Женщина, которая поет», где он составил великолепный дуэт с Аллой Пугачевой, или работу в картине «Шаг навстречу» с неподражаемой Людмилой Гурченко. Но была роль, которая затмила для массового зрителя всё, даже его театральное прошлое и невыпущенного Холмса.
Я говорю о радисте Эрвине Кине в гениальном фильме «Семнадцать мгновений весны». Его герой — это сгусток нервов, тихой отваги и обреченности. Играть с Вячеславом Тихоновым — задача не из легких, но Волков справился так, что именно за эту работу он получил Орден Дружбы народов. Это было абсолютное признание его мастерства. Он создал образ, который стал символом невидимого подвига.
Удивительно, но даже в лихие девяностые, когда кинематограф лихорадило, его талант оставался востребованным. Он органично вписался в новую реальность, снимаясь в культовых сериалах того времени, таких как «Досье Детектива Дубровского» и «Крот». Это говорит о невероятной актерской гибкости и умении быть современным вне зависимости от эпохи.
Роковая однофамилица и непризнанный роман
Личная жизнь этого человека была такой же запутанной и эмоциональной, как и сценарии фильмов, в которых он играл. В начале семидесятых судьба свела его с актрисой, чья фамилия по иронии судьбы тоже была Волкова. Ольга Волкова, в девичестве Политова, получила эту фамилию от первого мужа-сценариста. Между Николаем и Ольгой вспыхнул короткий, но очень яркий роман. Она сама позже признавалась, что это была скорее встреча двух одиночеств на определенном жизненном этапе, нежели глубокая страсть. Но итогом этой встречи в 1974 году стал сын Иван, который, словно подчиняясь генетическому коду, тоже стал актером.
Меня всегда трогала эта деталь их отношений: чтобы видеться с маленьким Ваней, Николай регулярно мотался из Москвы в Ленинград. Ольга не стремилась замуж, но при этом они сумели навсегда сохранить удивительно теплые, почти родственные отношения. Это тот редкий случай, когда из недолгой связи рождается не обида, а настоящая дружба длиною в жизнь.
Служебный роман, ставший судьбой
Родители Николая не находили себе места: сыну уже перевалило за тридцать пять, а он все еще не нашел свою тихую гавань. Но судьба, как хороший драматург, приготовила сцену для знакомства, достойного пьесы. Вера, театровед по профессии, попала в театр через служебный вход, чтобы посмотреть дефицитный спектакль по приглашению приятеля. Ее пальто по чистой случайности оставили в гримерной Николая. Когда после спектакля она зашла за одеждой, произошла та самая встреча, которая перевернула жизнь обоих.
Он действовал стремительно: чай, приглашение на свидание, и вскоре Вера, далекая от актерской богемы, но тонко чувствующая искусство, покорила сердце не только самого Николая, но и его родителей. Они были счастливы, что невестка не имеет отношения к актерской среде, считая это залогом стабильности. Однако призраки прошлого еще долго напоминали о себе.
Я смеюсь каждый раз, когда вспоминаю историю, рассказанную самой Верой. После свадьбы телефон в их квартире разрывался от звонков поклонниц. Когда трубку брала она и представлялась женой, на том конце провода повисала изумленная пауза, а затем раздавалось недоверчивое: «Кто-о-о?..». Бывшие пассии просто отказывались верить, что завидный холостяк и любимец женщин наконец-то остепенился.
Большая семья и позднее счастье
В этом браке, который стал для него настоящей опорой, Николай Волков стал отцом еще троих детей. Дмитрий, Александра и еще один Николай — все они, словно завороженные магией сцены, продолжили актерскую династию. Я представляю, какая творческая атмосфера царила в их доме, где разговоры о ролях и репетициях были обычным делом. В начале девяностых годов случилось еще одно важное событие, которое показало истинную широту души его супруги. Из Ленинграда в Москву переехал его старший, внебрачный сын Иван. Вера приняла его в семью без колебаний, окружив заботой и теплом, как родного. Эта способность любить детей мужа от других отношений вызывает у меня огромное уважение.
Несмотря на усталость и пошатнувшееся здоровье, он продолжал работать до самого конца. В начале двухтысячных он еще появлялся на экранах в проектах вроде «Next 3» и «МУР есть МУР», доказывая, что настоящее мастерство не тускнеет с годами. Его жизнь была похожа на сад, где буйство красок и переплетение судеб требовали постоянной заботы, но в итоге подарили удивительные плоды. Он ушел из жизни в 2003 году, всего за месяц до своего семидесятилетия, оставив после себя не только десятки ярких ролей, но и крепкую фамильную династию.
Когда я пересматриваю кадры с его участием, меня не покидает чувство светлой грусти и восхищения. Его жизнь — это удивительный роман, в котором было место громкой славе, тихому семейному счастью, запутанным любовным линиям и бесконечной преданности профессии. Он не просто играл роли, он проживал их, и именно поэтому его так любили зрители. Его помнят не только как радиста Кина из легендарного сериала, но и как первого Шерлока Холмса страны, как талантливого театрального актера и просто как человека, сумевшего построить большую и сложную семью, где все дети, несмотря ни на что, нашли свой путь в искусстве.
