Совсем скоро ей исполнится 70 лет. Она появилась на свет в небольшом эстонском городке Рапла. Для жителя столицы это название — просто набор звуков, но для неё это место, где прошло детство: музыкальная школа, брат за пианино, родители, игравшие на народных инструментах. Мать работала продавцом, отец был водителем. Искусство не приносило им денег, оно было естественной частью жизни, чем-то само собой разумеющимся.
Затем последовали учёба в Таллинском политехническом институте, работа на заводе и занятия в эстрадной студии при филармонии. И вот неожиданно — композиция «Королева розового сада». Это был первый шаг к тому самому музыкальному саду, где цветы распускаются вне зависимости от времени года и погоды.
1980 год принёс ей «Золотой диск» от эстонского радио, а в Москве, в Театре эстрады, — полный аншлаг. Вески не просто пела — она звучала, наполняя зал прозрачной мелодией. В её голосе не было излишней бравады, только воздушность, лёгкость и та самая эстонская сдержанность, которая на деле оказывается невероятной глубиной.
В одном из интервью Анне делилась воспоминаниями:
«До того, как я вышла на всесоюзную сцену, я уже была известна в Эстонии. Я хорошо запомнила тот самый «момент популярности»: исполнила песню «Королева розового сада» в длинном платье и шляпе с огромными полями. Это было очень необычно и эффектно, и, видимо, запомнилось зрителям. Так Эстония узнала, что есть такая певица, Анне Вески. Это был первый этап моей карьеры. Позже, работая в группе «Витамин», я по приглашению поехала на гастроли в Москву. У нас было лишь несколько песен на русском, остальное мы пели на эстонском, но публика принимала нас замечательно. Нас даже пригласили на интервью на радио «Маяк». Однако всесоюзную известность мне принесло совместное выступление с Тынисом Мяги. Он замечательный человек, который многому меня научил: как общаться с залом, как зажигать публику. Это был прекрасный опыт. А затем появилась песня «Позади крутой поворот», которую мы спели вместе. Она была невероятно популярна, её постоянно крутили по радио. Тогда я поняла, что готова к сольной карьере. Так всё и началось. И до сих пор я занимаюсь тем, что люблю!».
Согласитесь, невозможно не испытывать симпатию к человеку, который описывает свой главный сценический образ так просто: «длинное платье и шляпа с огромными полями». Никакой бравады вроде «я вышла и всех сразила», только: «было необычно и эффектно, видимо, запомнилась». Эта скромность не показная, она часть её характера, эстонского менталитета.
Вески всегда расставляет акценты очень точно. Она не говорит «я завоевала Москву», а скромно замечает: «ездила с гастролями по приглашению». Вместо «меня обожали» — «нас прекрасно принимали». И уж точно она не скажет «я стала звездой», а просто: «пригласили на интервью». Отдельно стоит отметить её слова о Тынисе Мяги. Не каждый артист с такой теплотой вспоминает тех, кто его учил. В этом «до сих пор» слышится эстонское спокойствие, упрямство, отсутствие суеты и одновременно детская радость от того, что любимое дело стало главным делом всей жизни.
Когда я перечитываю её слова, мне кажется, что это идеальный ответ на вопрос «как добиться популярности и не потерять себя». Никакого пафоса. Просто вышла в длинном платье, спела, люди запомнили. Потом пригласили на радио — здорово. Затем выступила с хорошим человеком — и многому у него научилась. Вот так всё и пошло.
1983 год, фестиваль «Золото осени», где впервые прозвучала «Позади крутой поворот». Эту песню написал Александр Саруханов, и она стала её визитной карточкой. Впрочем, слово «визитка» здесь не совсем уместно. Скорее, это была судьба, ведь за этим поворотом её ждало многое.
Газетный хит-парад — второе место. А кто же на первом? Конечно, Алла Пугачёва. И тут важный нюанс. Пугачёва — это всегда стихия, масштаб, «я вас всех». Вески — иная. Она не стремилась соревноваться. Она просто занималась своим делом. И когда оказывалась второй, это не было поражением, это было признанием того, что на сцене может быть иной путь.
Сопот-84. Отдельная история.
Её муж Бенно Бельчиков (они прожили вместе 40 лет, он ушёл из жизни в 2022 году) рассказывал:
«В начале 1980-х у Анне была невероятная популярность. Она начала сольную карьеру и собрала группу «Немо». В 1984 году нам позвонили из Министерства культуры СССР и сообщили: по результатам опроса Вески делит первое место с Пугачёвой и Ротару, поэтому её решили отправить на международный конкурс в Сопот. Это было престижно, но сложно. В то время поляки испытывали не самые тёплые чувства к Советскому Союзу. Когда Анне исполняла первую песню, в зале поднялся шум, кто-то даже свистел. Я стоял за кулисами и лихорадочно думал: сможет ли она допеть?! Но к концу выступления публика начала аплодировать!».
Она завоевала две первые премии: за композицию «Не гаснет надежда» и за польскую «Польку Идольку». Польские журналисты впервые заговорили о «неполитической» премии, то есть о награде, вручённой за голос, а не за происхождение.
Анне Вески была в десятке лучших, когда хотела, но никогда не рвалась в первый ряд.
Вспоминая поездку в Сопот, Анне с иронией рассказывала:
«Когда фестиваль показали по центральному телевидению, я была в шоке: показали какие-то нарезки вместо полного номера! Знакомая редактор объяснила: «Ты выступала с одной серьгой, для советского человека это непозволительно — подражание Западу!». Короче, бедным телевизионщикам начальство приказало смонтировать так, чтобы меня было видно только в профиль. Несмотря на это, я получила звание заслуженной артистки ЭССР. На церемонии вручения я вежливо поинтересовалась: «Какие мне теперь полагаются привилегии?». Какой-то чиновник, не моргнув глазом, ответил мне, 28-летней: «Бесплатное место на кладбище и похороны за счёт государства». Так что с развалом СССР я этих «привилегий» лишилась».
Это звание певица указывает на афишах и сегодня, из-за чего в 2022 году разгорелся скандал. Журналист таллинского издания «Столица» Александр Чаплыгин написал:
Некоторые граждане усмотрели в этом попытку оправдать память о «российской оккупации». Удивительное лицемерие... Анне Вески поступает честно. В отличие от многих эстонских политиков, которые сейчас выступают как ярые антикоммунисты, пытаясь реабилитироваться за своё советское прошлое. Это касается и бывших партийных функционеров вроде Андруса Ансипа и Сийма Калласа, и редактора партийного журнала Pioneer Марта Хельме.
Она принадлежит к тому поколению, которое умело держать лицо. Когда эстрада была не просто развлечением, а, если можно так сказать, искусством в человеческом смысле этого слова. Искусством оставаться собой.
В Эстонии о ней сняли документальный сериал «Божества железного занавеса». Это удачное название, ведь самого занавеса давно нет, а божества остались и остаются до сих пор. Её путь — это невероятная история упорства и таланта, которую можно подробно изучить в материале о преодолении трудностей и достижении вершин, где схожие принципы целеустремлённости ведут к успеху.
Однажды Анне поделилась любопытной историей о встрече с эстонскими эмигрантами:
«Никогда не забуду один разговор. Мне было за 30, и мы оказались в гостях у пожилой пары, которой было уже за 60. Меня расспрашивали о жизни, о выступлениях, о том, как всё устроено в нашей стране. Я искренне рассказывала, что всё хорошо: недавно выступала в Лаосе, Вьетнаме, Америке, у меня есть дом в Таллине... Хозяйка пристально посмотрела на меня и сказала: «Как это ты можешь путешествовать по миру и иметь дом за песни? Не может быть. Наверное, ты работаешь на спецслужбы... Я уехала сюда, сначала у меня была только комнатка под крышей, за полжизни я смогла выкупить второй этаж, и только на пенсии — весь дом».
Я растерялась. Я просто любила петь и дарить людям радость, не думая о покупках или деньгах. Я пела! Но спустя годы я поняла, что люди ничего не знали друг о друге и о жизни в других странах, потому и складывались такие представления. Замкнутое пространство — это плохо. Сейчас стало лучше: мы интересуемся друг другом, можем путешествовать, куда захотим».
В девяностые, когда многие звёзды либо ушли в тень, либо уехали, либо опустились на дно, Вески нашла для себя другое дело — пошив меховых изделий. Она шила шубы в Эстонии и продавала их в Таллине и Москве. Не потому что разлюбила петь, а потому что нужно было выживать без надрыва. Тихо, по-своему.
В двухтысячных последовали концерты, дуэты и юбилеи. В 2007 году она исполнила с Антоном Макарским песню «Спасибо тебе» — русскую версию хита «Stumblin' in». И снова попала в точку, ведь она умела выбирать композиции, которые становились её собственными, или же она сама становилась их частью.
В 2016 году ей исполнилось 60. Праздник она устроила в Москве: в клубе «Москвич» и затем в Храме Христа Спасителя. Место для концерта, прямо скажем, необычное, но Вески была уместна и там. В ней нет ничего, что могло бы оскорбить святыню — только чистота и искренность.
Она ни разу не переступила черту, за которой начинается пошлость, и ни разу не сорвалась в дешёвую откровенность.
Пару лет назад в газетном интервью она говорила:
«Я была первой на сцене, кто пел в розовом фраке. Позже Лайма Вайкуле вышла в чёрном, но я её опередила. Можно сказать, она скопировала мой образ. Я считаю, что моя необычная одежда была частью моего имиджа на российской эстраде. Меня любили ещё и потому, что я была чуть-чуть другой. Своя, родная, но немножко другая — иностранная, но в меру. Я уже долго пою на вашей сцене, и за этим «долго» стоит ежедневный труд, активная позиция, уважение и благодарность к вашей стране. Я могла бы сидеть в Таллине — у меня там всё есть: дом, семья, популярность, но я постоянно гастролирую по разным городам и странам. Анне Вески — очень трудолюбивая певица. Считаю себя труженицей. Редко отказываюсь от предложений выступить. Я бы даже хотела спеть в переходе».
И напоследок маленький секрет: от природы Анне — брюнетка. Хотя, какое это имеет значение?
Семьдесят — это не возраст. Это просто число, за которым стоит целая жизнь, спетая так, что каждое слово слышно. Семьдесят лет. А она всё так же делает то, что ей нравится. И мы всё так же слушаем, потому что нам это тоже нравится.
