Есть в жизни моменты, когда привычная колея перестает приносить удовлетворение, и ты начинаешь задыхаться в рамках, которые сам же для себя и создал. Примерно такое состояние накрыло Гэри Мура в конце восьмидесятых, когда его очередная работа After The War не снискала ожидаемых лавров. Я часто задумываюсь о том, каково это — быть на пике формы, но чувствовать, что движешься куда-то не туда. Гэри, судя по всему, ощущал именно это: усталость от глянцевого рока, от бесконечных клипов с серьезными лицами и от собственных композиторских штампов. Ему требовалась встряска, но направление для нового рывка оставалось туманным.
Порой судьбоносные решения рождаются из обычной шутки. Так вышло и здесь. Во время неформального общения с басистом Бобом Дэйсли музыканты ради забавы вспомнили репертуар Bluesbreakers Джона Мэйолла. Именно тогда прозвучал вопрос, который перевернул всё: почему бы не записать пластинку в этом ключе? Идея показалась настолько естественной, что я до сих пор поражаюсь, как она не пришла в голову раньше. Ведь если проследить весь творческий путь Гэри, его тяга к блюзу была очевидна всегда, просто законы шоу-бизнеса требовали от него более жесткого, рокового имиджа.
Предначертанный путь к блюзу
Корни этой страсти уходят в юность, проведенную в лондонских клубах шестидесятых. Молодой Гэри впитывал звучание Cream и Fleetwood Mac, восхищаясь мастерством Эрика Клэптона и Питера Грина. Особую роль в его становлении сыграла дружба с последним. Питер Грин продал Муру гитару Les Paul, которая стала для Гэри не просто инструментом, а настоящим «священным блюзовым Граалем». Именно она, по моему глубокому убеждению, и стала тем самым компасом, который в итоге привел музыканта к записи главной пластинки его жизни.
Однако путь к реализации идеи оказался тернистым. Лейбл Virgin, издававший альбомы Мура с 1982 года, воспринял новость о желании записать блюз без особого энтузиазма. Менеджеры прямо заявляли, что считают такой проект «побочным продуктом», не дотягивающим до статуса официального релиза. Подобное сопротивление могло сломить кого угодно, но только не Гэри, который уже загорелся новой целью.
Сбор новой команды и неожиданная поддержка
Для записи требовался совершенно иной состав, способный чувствовать блюзовую фактуру. На помощь пришел Энди Пайл, экс-участник Savoy Brown, а за барабаны сел Грэм Уолкер, поскольку Крис Слэйд к тому моменту уже присоединился к AC/DC. Я нахожу удивительным тот факт, что лейбл в итоге сменил гнев на милость и не только дал добро, но и оценил коммерческий потенциал затеи. После этого Мур получил карт-бланш и привлек к работе целую плеяду музыкантов: клавишника Дона Эйри, вернувшегося Боба Дэйсли и даже Джорджа Харрисона, с которым чуть не оказался в составе Travelling Wilburys. Во время репетиций к проекту подключался и Джек Брюс.
Решение добавить духовую секцию стало осознанным кивком в сторону электрического блюза шестидесятых. Это придало звучанию необходимую глубину и аутентичность. Параллельно Мур, словно неофит, открывал для себя музыку Альберта Кинга и Альберта Коллинза. В эпоху без интернета эти признанные в узких кругах мастера прошли мимо него, но теперь он с жадностью поглощал их записи и решил включить их композиции в трек-лист.
Хаос записи и уроки от великих
Приглашение обоих Альбертов в студию обернулось настоящим организационным хаосом. Альберт Кинг, договорившись о сессии, прилетел в Лондон раньше оговоренного срока и, никого не предупредив, отправился прямо в студию с намерением быстро всё записать и улететь обратно. Ситуация висела на волоске, но, к счастью, всё разрешилось. Характер у Кинга оказался непростой: он без стеснения отчитывал Гэри, обвиняя его то в излишней виртуозности, то в непонимании законов жанра. Удивительно, но Мур воспринимал критику с благодарностью, внимательно слушая и впитывая каждое замечание.
Внутренние переживания Гэри перед релизом были понятны. Он боялся оттолкнуть рок-аудиторию и одновременно стать посмешищем для блюзовых пуристов. К счастью, опасения не оправдались. Альбом получился настолько цельным и вдохновенным, что с первых же нот Moving On слушатель понимал: перед ним не просто эксперимент, а зрелое высказывание. Энергичный рифф, стандартные для рока ударные и пронзительное соло задавали тон всему повествованию.
Особого внимания заслуживает Oh Pretty Woman, где Мур демонстрирует широчайший диапазон техник — от тэппинга до классических блюзовых фразировок с фирменными бендами. А Walking By Myself начинается с гитарных партий, между которыми вокал врывается фразой «Ты знаешь, что я люблю тебя». Этот трек невозможно слушать без того, чтобы не начать покачивать головой в такт заразительному груву.
Эмоциональное ядро пластинки
Центральной композицией, безусловно, стала Still Got The Blues. Медленная, пронизанная болью и тоской, она начинается со знакомого вступительного соло, которое узнают даже те, кто никогда не слушал альбом целиком. Вокал Гэри здесь звучит особенно надрывно, а гитарные партии буквально выворачивают душу. Фортепиано и струнные добавляют трагизма, делая эту песню о расставании одной из лучших блюзовых баллад своего времени.
Контрастом выступает Texas Strut, где орган Хаммонда и быстрый рок-рифф в духе пятидесятых неожиданно взрываются энергичным рок-н-роллом. Это приятная, хотя и стандартная блюз-роковая вещь, украшенная очередным фирменным соло. Далее следуют Too Tired и King Of The Blues, в которых духовая секция играет ключевую роль, придавая звучанию ретро-блюзовый лоск. В первой из них звучит голос Альберта Коллинза, что добавляет аутентичности.
Самая длинная композиция As The Years Go Passing By выдержана в более приглушенном, традиционном ключе. Она перекликается по настроению со Still Got The Blues, но здесь меньше гитарных соло, а орган и фортепиано создают атмосферу глубокой меланхолии. Гэри поет так, будто ему действительно невыносимо тяжело. Завершает пластинку Midnight Blues — еще один депрессивный номер, где бас задает ощущение ночной тишины, а струнные добавляют красок гитарному звучанию.
Триумф и тень судебных исков
Успех альбома превзошел все ожидания. Концертный состав отправился в турне, и залы заполнялись до отказа. С каждым днем расписание пополнялось новыми датами, а площадки росли от театров до огромных фестивалей под открытым небом. В 1990 году Мур дебютировал на джазовом фестивале в Монтрё и даже присоединился к Тине Тернер в ее туре. Казалось, так будет всегда.
Но у медали нашлась обратная сторона. Как только Still Got The Blues обрел мировую известность, на Гэри посыпались судебные иски. Несколько блюзменов, включая музыкантов из Германии, обвинили его в плагиате заглавной композиции. А гитарист Ронни Монтроуз заявил, что одна из Les Paul, использованных при записи, была украдена у него еще в 1972 году. Эти разбирательства омрачали радость от признания.
Отдельным разочарованием для поклонников стал отказ Мура от масштабных гастролей на других континентах. В Австралии альбом получил мультиплатиновый статус, но Гэри не любил долгие перелеты и не захотел ехать даже в США, несмотря на огромный спрос. Этот упущенный шанс, по моему мнению, мог бы вывести его карьеру на принципиально иной уровень.
Наследие, вернувшее блюз домой
Альберт Кинг и Альберт Коллинз ушли из жизни в 1993 году, но записанный с их участием альбом стал классикой. В семидесятые британские гитаристы доминировали в блюз-роке, однако в восьмидесятые пальму первенства перехватили американцы — Стиви Рэй Вон и Джефф Хили. Своей пластинкой Гэри Мур словно вернул блюз в лоно британских традиций, доказав, что жанр жив и способен вдохновлять новые поколения. Я считаю, что именно в этом и заключается главная ценность Still Got The Blues: он стал мостом между эпохами и напоминанием о том, что настоящая музыка не подчиняется сиюминутным трендам.