Есть записи, которые воспринимаются иначе, если знать контекст их появления. Когда я впервые услышал дебютный альбом Джеффа Бека Truth, в голове сразу возникла мысль: это же практически Led Zeppelin, только записанный немного раньше. Та же блюзовая основа, та же плотная ритм-секция, тот же вокал с характерной хрипотцой, который тогда ещё не ассоциировался с именем Рода Стюарта как сольного артиста. Более того, в трек-листе обнаружились песни, которые позже прочно закрепились за цеппелинами. Возникает закономерный вопрос: насколько сильно Джефф Бек повлиял на Джимми Пейджа и на формирование звучания группы, которая вскоре станет главной рок-командой планеты?
Чтобы разобраться в этом, стоит вспомнить, как складывались отношения двух гитаристов. Их карьеры стартовали практически одновременно, но развивались по-разному. Пейдж к середине шестидесятых уже имел репутацию востребованного сессионного музыканта, тогда как Бек перебивался случайными заработками и временами находился буквально на грани нищеты. Когда Джимми порекомендовал его в Yardbirds, финансовое положение Джеффа было настолько плачевным, что ему нечем было кормить собственную собаку. Но именно это отчаянное положение, помноженное на амбиции и уверенность в собственном таланте, заставляло его двигаться вперёд даже тогда, когда обстоятельства складывались против него.
Yardbirds как трамплин и творческий тупик
Период работы в Yardbirds для Бека оказался двойственным. С одной стороны, группа развивалась, и его гитарные эксперименты добавляли коллективу нового звучания. С другой стороны, внутренние противоречия и продюсерское давление не давали ему той свободы, к которой он стремился. Микки Моуст, отвечавший за коммерческую стратегию Yardbirds, видел в Джеффе потенциал сольной звезды. И это в определённый момент сыграло решающую роль: Бек понял, что рамки группы стали для него слишком тесными.
К 23 годам накопилась усталость от бесконечных проблем, которые не решались годами. Хронический тонзиллит, пропуски репетиций и выступлений, ощущение, что он достоин большего, — всё это подталкивало к решительному шагу. Нужно было создавать собственную группу. Оставалось понять, с кем именно.
Первая серьёзная проба сил случилась ещё в мае 1966 года, когда Джефф оказался в студии вместе с Джимми Пейджем, басистом Джоном Полом Джонсом, барабанщиком Китом Муном и клавишником Никки Хопкинсом. Результатом той сессии стала композиция Beck`s Bolero, написанная Пейджем под влиянием музыки Мориса Равеля. Именно она показала Беку, что тяжёлое, насыщенное звучание — это направление, в котором стоит двигаться. Полноценную группу из тех музыкантов собрать не удалось, но запись не пропала: спустя десять месяцев, уже после ухода из Yardbirds, Бек включил её в свой первый альбом.
Была и другая интересная страница в тот переходный период — запись инструментальной версии Love Is Blue Андре Поппа. Мелодия, которую многие знают по оркестровой аранжировке Поля Мориа, в исполнении Бека прозвучала неожиданно лирично. Конечно, это было далеко от того тяжёлого блюз-рока, который вскоре станет его визитной карточкой, но сам факт выхода синглов придавал уверенности. А поддержка Микки Моуста и менеджера Питера Гранта окончательно убедила: пора собирать команду под собственным именем.
Состав, который вошёл в историю
Для записи альбома Бек пригласил барабанщика Микки Уоллера, ранее игравшего в Bluesbreakers и Cyril Davies Allstars. На бас-гитару пришёл Рон Вуд, тогда ещё участник группы Birds, которому в будущем предстояло оказаться в Faces и Rolling Stones. А за вокал отвечал молодой Род Стюарт, уже успевший заявить о себе в составе Steampacked Брайана Огера. Этот состав записал пластинку, которая, несмотря на сравнительно небольшое количество оригинального материала, фактически сформулировала правила тяжёлого блюз-рока для целого поколения.
Работа над альбомом шла под контролем Кена Скотта, сидевшего за микшерным пультом. Время от времени в студии появлялся Питер Грант, внимательно наблюдавший за процессом. А вот Микки Моуст, услышав, что именно записывает группа, быстро охладел к проекту. Ему казалось, что в этой музыке нет коммерческого потенциала, и он фактически устранился от участия в судьбе записи.
Альбом получил название Truth. Открывался он обновлённой версией Shapes of Things из репертуара Yardbirds — символическим жестом, закрывавшим предыдущую главу в карьере гитариста. Но настоящий эффект произвели тяжёлые интерпретации блюзовых стандартов Вилли Диксона You Shook Me и I Ain’t Superstitious, а также собственные композиции Let Me Love You и Rock My Plimsoul, подписанные псевдонимом Джеффри Род, за которым скрывались Бек и Стюарт. Плотное, сконцентрированное звучание без ухода в бесконечные психоделические импровизации стало настоящим откровением для британской сцены. Тяжёлый рок только формировался, и Бек со своими эклектичными идеями оказался в числе тех, кто определял его контуры.
Эклектика, опередившая время
При всей тяжести материала, Truth не был однообразным. Включение Greensleeves и Morning Dew демонстрировало интерес Бека к народной музыке и его способность выходить за рамки одного жанра. Эти композиции немного разряжали общую бронебойную атмосферу пластинки, но при этом подчёркивали широту музыкального мышления гитариста. В дальнейшем он не раз подтвердит, что способен быть совершенно разным — от хард-рока до джаз-фьюжна и электроники.
Однако после завершения записи возникли проблемы с выпуском. Лейбл Columbia не спешил назначать дату релиза, и ситуация становилась напряжённой. Бек записал альбом, который мог бы сделать его группу новой Cream или даже опередить Led Zeppelin, но бюрократические проволочки грозили похоронить весь проект. Вмешался Питер Грант. Его решение оказалось типично смелым: он отправил Jeff Beck Group в Соединённые Штаты на серию концертов ещё до официального выхода пластинки.
Американская публика отреагировала мгновенно. Выступления группы произвели эффект разорвавшейся бомбы, и Jeff Beck Group быстро обрела преданную аудиторию за океаном. Альбом официально выпустили 24 июня 1968 года — в день рождения Джеффа, хотя дистрибьюторы не слишком расторопно доставили его на прилавки.
Культурный резонанс и спор о влиянии
Truth стал событием. Оформление с фотографией модели Селии Хаммонд, с которой Бек впоследствии проживёт 25 лет, подход к записи, подбор материала, сама подача — всё это выделяло пластинку на фоне современников. Эл Купер сразу назвал альбом классикой. Род Стюарт впоследствии неоднократно утверждал, что Пейдж и Роберт Плант посещали концерты Jeff Beck Group и именно там заимствовали идею исполнения You Shook Me. Вопрос о том, была ли в этих словах профессиональная ревность, остаётся открытым.
Сам Джимми Пейдж объяснял сходство иначе. По его словам, они с Беком выросли в одной музыкальной среде, поэтому неудивительно, что их вкусы и идеи пересекались. Когда он узнал, что Бек тоже записал You Shook Me, то был в ужасе от возможного совпадения, ведь ни один из них не знал о работе другого. Это объяснение звучит вполне правдоподобно, учитывая, насколько тесным был круг британских блюз-рокеров в конце шестидесятых.
Дальнейшая судьба Jeff Beck Group складывалась успешно. Выступление на фестивале Fillmore East, где группа буквально покорила публику, пришедшую слушать Grateful Dead, закрепило её репутацию в Америке. Пока в Британии только начинали осознавать масштаб вышедшего альбома, за океаном уже требовали новых концертов. В 1969-м Бек, Вуд и Стюарт записали ещё одну пластинку — Beck-Ola, после чего их пути разошлись. А уже в конце 1968 года заговорили о Led Zeppelin, которая стремительно начала завоёвывать мир.
Так похож ли Truth на раннее творчество Led Zeppelin? И да, и нет. Общие процессы в британской рок-музыке были очевидны, и оба гитариста, некогда влиявшие друг на друга, параллельно воплощали схожие идеи. Но если Пейдж сделал ставку на монолитную мощь и последовательное развитие одного направления, то Бек в семидесятые ушёл совершенно иным путём. Его музыка стала более экспериментальной, непредсказуемой и в каком-то смысле более личной. Возможно, именно поэтому Truth остаётся не просто важной вехой в истории рока, но и свидетельством того, как один талантливый музыкант может на несколько месяцев опередить целую эпоху.