Когда я размышляю о судьбе прогрессивного рока, меня не покидает ощущение, что его золотой век был невероятно коротким, но ослепительно ярким. Мне часто приходится слышать споры о том, где проходит та самая временная граница, после которой жанр перестал быть «чистым». Для меня этот рубеж очевиден и связан с конкретной пластинкой. Я не устаю повторять, что классический прогрессивный рок завершил свой путь в 1973 году с выходом монументального альбома группы Emerson, Lake & Palmer «Brain Salad Surgery». Всё, что появилось позже, воспринимается мной как череда экспериментов, порой блестящих, но чаще — как откровенный эрзац, пытающийся выдать желаемое за действительное.
Безусловно, любой человек, глубоко погруженный в историю рок-музыки, знает о феномене британского трио Emerson, Lake & Palmer. В начале семидесятых годов эти музыканты устроили на прогрессивном Олимпе настоящий переполох. Масштаб их влияния был таков, что затмить его не удалось ни одной другой группе за всю историю существования этого направления. Я часто ловлю себя на мысли, что такие титаны жанра, как Genesis, Yes, Jethro Tull, King Crimson, Pink Floyd, Van der Graaf Generator и Gentle Giant, при всем их новаторстве, уступали ELP по части чистой, незамутненной популярности. Да, в коммерческом плане Yes иногда оказывались впереди, но их звучание изначально воспринималось мной как более легковесная, попсовая грань прогрессива, в то время как Genesis в те годы тяготели к хард-року, а King Crimson были скорее властителями умов в области психоделии.
Тем удивительнее осознавать, что группа, считавшаяся эталоном, фактически исчерпала свой творческий потенциал именно на четвертом студийном альбоме. «Brain Salad Surgery» стал не просто пиком их карьеры, но и точкой невозврата для всего жанра. После этой записи прогрессив начал неумолимо расслаиваться на множество рукавов, словно полноводная река, добравшаяся до обширной дельты. Энергия, которая раньше была собрана в единый мощный поток, рассеялась по множеству протоков.
Оглядываясь назад, я вижу, как после 1973 года жанр начал мутировать, порождая весьма специфические гибриды. Вместо единого монолита появился хард-прогрессив, самым ярким представителем которого я считаю Manfred Mann’s Earth Band. Параллельно развивался поп-прогрессив, где безраздельно властвовал Electric Light Orchestra. Не стояли на месте и любители блюзовых корней, породившие феномен The Groundhogs, а психо-прогрессив окончательно закрепился за Pink Floyd. Это было уже не развитие, а скорее разбегание в разные стороны, поиск нового звучания внутри осколков старого.
Судьба самих Emerson, Lake & Palmer после этого триумфа вызывает у меня смешанные чувства. Вместо того чтобы продолжить усложнять свою архитектуру, они свернули куда-то в сторону, начав записывать невообразимую смесь из арта, джаза, блюза и фолка. В итоге этот путь привел их к откровенной поп-музыке, что для меня звучит как приговор. Но в 1973 году они находились в зените славы и смогли создать самую убойную классику прогрессива, монументальность которой, на мой взгляд, не превзойдена до сих пор. С коммерческой точки зрения «Brain Salad Surgery» тоже стал их вершиной. В родной Британии он взял лишь «золото», но в США продажи почти достигли платиновой отметки, вдвое обогнав все предыдущие релизы, включая культовый «Tarkus».
Мне искренне жаль, что их звезда горела так недолго. Я часто представляю, как могла бы сложиться их карьера, сумей они перестроиться и найти более жизнеспособную нишу. Перед глазами всегда стоит пример их немецких последователей — группы Triumvirat. Им удалось продержаться в стилистике прог-арт-рока вплоть до 1978 года, и распались они вовсе не из-за недостатка мастерства. Им просто не хватило той классической популярности, что была у ELP. Если бы сами «Эмерсоны» взялись за подобное звучание, они гарантированно получили бы второе дыхание. Мне кажется, что, не поддайся они лени, их творческий путь мог бы растянуться до девяностых годов или даже пересечь рубеж нового тысячелетия. Однако, в отличие от многих, они предпочли управление приоритетами, а не временем, сделав ставку на бесконечные гастроли и повторение старого материала.
Вместо того чтобы создавать новые уникальные произведения, они стригли купоны с концертных выступлений. Сил на что-то действительно интересное уже не оставалось, и бледные работы вроде «Works Volume 1&2» 1977 года и «Love Beach» 1978 года служат мне грустным тому подтверждением. Когда наступили восьмидесятые и девяностые, эпоха для возрождения прогрессива была уже категорически неподходящей. Играть что-то иное эти музыканты не умели, да и в творческом плане они, безусловно, выдохлись задолго до этого. Достаточно послушать сольные альбомы Кита Эмерсона, Грега Лейка и Карла Палмера, чтобы убедиться в отсутствии былого огня.
Но когда я предаюсь воспоминаниям о былом величии, в моем сознании неизменно всплывает именно «Brain Salad Surgery». Это самая сияющая вершина классического прогрессива, и никому не удалось создать ничего более грандиозного. В 1974 году музыканты лишь заполировали этот успех грандиозным тройным концертником «Welcome Back My Friends to the Show That Never Ends – Ladies and Gentlemen», который я считаю вершиной жанра на уровне «живого» исполнения. И на этом всё. История закончилась.
Так завершилась эра настоящего прогрессива. Всё, что происходило после, я воспринимаю как отчаянные попытки реанимировать умирающий организм, попытки, которые в итоге ни к чему не привели. Сегодня некоторые группы вроде Dream Theater, Queensryche или Asia по инерции называют прогрессивными, но для меня это звучит как насмешка. Классический прогрессив не играет никто. Последними, кто оставил в нем заметный след, были именно Emerson, Lake & Palmer, и случилось это более полувека назад. Осознание этого временного разрыва порой навевает легкую грусть, но именно поэтому я так ценю те редкие моменты, когда музыкальное искусство достигает своего абсолютного, хоть и мимолетного, совершенства.
