Знаете, бывают такие приглашения, от которых веет фальшью за версту. Вот и я получил одно: «Забегай на работу, если будешь мимо проезжать, поболтаем». Типа небрежно так, между делом. Я прекрасно понимал, что это не просто дружеский жест. Это спектакль, где мне отведена роль зрителя в первом ряду. Но любопытство, да и старая обида, взяли верх. Решил заглянуть.
Приемная встретила меня стерильным блеском. Мраморный пол, пафосная мебель, и она — секретарша, воплощение корпоративного гламура. Серый деловой костюм сидел на ней так, словно был второй кожей. Когда она грациозно выпорхнула из-за стола, цокая шпильками, я невольно задержал взгляд. «Хороша, ничего не скажешь», — пронеслось в голове. Но я не спешил подниматься из глубокого кресла для посетителей. Встретились мы взглядами, и я позволил себе легкую дерзость: — Что, шеф-то не обижает? — спросил я, глядя на нее снизу вверх.
Она не сняла с лица ту самую приклеенную улыбку, которая, видимо, входила в комплект к костюму. — Что вы! Он самый лучший, — пропела она. Я усмехнулся про себя. Еще бы. Сразу понятно, зачем он тебя держит, Таня. Ладно, не моя печаль. Я наконец-то выкарабкался из кресла и поплелся за этим серым костюмом, который теперь маячил впереди, задавая ритм: цок-цок.
Кабинет Олега поражал своими размерами. Пока я шёл от двери к его огромному столу, я чувствовал себя муравьем, пересекающим пустыню. Хозяин кабинета, мой старый «друг», сидел, не вставая, но широко и радостно улыбаясь, как будто я был самым желанным гостем. Я знал этот трюк. Эти пять секунд, пока ты преодолеваешь расстояние, нужны не для приветствия. Нужно, чтобы ты прочувствовал всем нутром его силу, мощь и свою полную от него зависимость. Умно, ничего не скажешь. Наконец, я добрался до кресла напротив него и плюхнулся в него. На его столе, как и положено, стоял мраморный офисный набор, фото в рамке, а рядом — новогодняя микро-елочка с игрушками. Новый год, как никак.
— Танечка, принесешь нам кофейку? — его голос звучал бархатно.
Танечка испарилась так же бесшумно, как и появилась. Олег смотрел на меня, сканируя взглядом. — Рад видеть, Вадик. Давненько, давненько, если не считать позавчерашней встречи. Ну что, вижу, ты в форме. И смотришься хорошо, по-молодежному. Ну или как миллионер, ха-ха.
Я покосился на себя. Джинсы да фуфайка. Куртка осталась в приемной. «Миллионер», как же. Скорее, работяга с вокзала. Я усмехнулся про себя, вспомнив, что это за «форма» и какой ценой она даётся. — Да ничего вроде, держусь, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А ты крут, выглядишь очень солидно, под стать офису. Заматерел. Видно, дела хорошо идут.
— Да не жалуюсь, честно говоря. Вроде неплохо, — широкая улыбка не сходила с его физиономии.
«Еще бы, — подумал я, глядя на него. — Отжал общий бизнес, сука, чего жаловаться. Давно, правда, было. Но я помню. И он знает, что я помню. Весь этот офис, эта секретарша, этот спектакль с приглашением — это всё попытка заставить меня признать его превосходство. Ну что ж, сыграем». Я откинулся на спинку кресла, готовясь слушать его бесконечный монолог о крутости и успехах, который вот-вот начнется, как только Таня принесет кофе. Я не навязывался. Он сам позвал. И я пришёл, чтобы напомнить ему, что в этой игре всегда есть двое.