Есть пластинки, которые со временем начинаешь ценить не за отдельные хиты, а за ту особую атмосферу, которая пронизывает их от первого до последнего звука. Для меня такой работой стал Innuendo. Когда я впервые осознанно прослушал этот альбом целиком, то поймал себя на мысли, что он не похож ни на что другое в дискографии Queen — и в то же время в нём сконцентрировано всё, за что я люблю эту группу.
Конечно, сложно игнорировать контекст: это последний студийный альбом Queen, записанный при непосредственном участии Фредди Меркьюри от начала до конца. Но мне кажется важным говорить не только о драматичной истории, стоящей за записью, а о самой музыке — потому что она действительно выдающаяся.
В Британии пластинка уверенно заняла первое место, как и заглавная композиция. Среди треков были и The Show Must Go On, и I'm Going Slightly Mad, и Headlong. Однако, если убрать The Show Must Go On, здесь не так уж много песен, которые сегодня знает буквально каждый. И тем не менее альбом поражает своей целостностью и силой.
Начало пути: от The Miracle к новой главе
Студийные фотосессии периода The Miracle запечатлели группу в момент, когда она ещё не подозревала, насколько изменится её реальность в ближайшие месяцы. Тот альбом вышел в мае 1989 года, и в тур Queen уже не отправились. Формально работа над следующей пластинкой растянулась с марта 1989-го по ноябрь 1990-го — студии Metropolis в Лондоне и Mountain в Монтрё стали для музыкантов вторым домом.
Новый материал начал формироваться, когда Фредди летом 1989 года приехал в Швейцарию и заглянул к продюсеру Дэвиду Ричардсу. Первой ласточкой стала песня Delilah. А к Рождеству того же года в Монтрё собрались все четверо участников группы.
Меня всегда поражало, насколько сильно Фредди подталкивал всех к продолжению работы. Роджер Тейлор позже признавался, что Меркьюри прекрасно понимал ограниченность времени и стремился оставить как можно больше музыкального материала. Остальные полностью его поддерживали.
Возвращение к живой энергии
Дэвид Ричардс вспоминал, что в какой-то момент родилась идея дать Queen возможность играть как настоящей группе, а не собирать всё послойно в студии. Для этого в Casino Hall в Монтрё протянули 54 микрофонные линии прямо в Mountain Studios. Именно там начались джемы, из которых выросла заглавная Innuendo.
Ричардс отдельно подчёркивал: Фредди пел вместе со всеми вживую и производил впечатление человека, переполненного энергией. Брайан Мэй тоже отмечал, что на альбоме возникло ощущение возвращения к ранним Queen — той самой сырой, живой энергетике, с которой группа когда-то начинала.
Заглавная композиция: рождение эпического полотна
Во время одного из джемов Фредди услышал основу, начал петь поверх неё, придумал мелодию и набросал текст. Роджер затем развил лирическую часть, Брайан взял на себя аранжировку, особенно середину, а Фредди добавил ещё один фрагмент. Так постепенно сложилась Innuendo — масштабная, многослойная, с неожиданными поворотами.
Испанская часть появилась уже в 1990 году. Стив Хау из Yes случайно оказался в Монтрё, его пригласили в студию, дали послушать материал, а потом предложили добавить что-нибудь поверх средней части композиции. У Брайана было три гитары Gibson Chet Atkins — Хау выбрал ту, что пришлась по душе, и быстро наиграл партию. После ужина они вместе с Ричардсом собрали финальную версию из лучших дублей.
Что касается синтезаторной «оркестровки», то её обычно связывают с Korg M1, запрограммированным Фредди и Дэвидом Ричардсом. Вообще этот инструмент сыграл на альбоме куда более важную роль, чем может показаться на первый взгляд.
Существует расхожая легенда, будто Innuendo специально писали как дань уважения Kashmir Led Zeppelin. Параллель действительно очевидна: тяжёлый восточный рисунок, гипнотический ритм, эпический масштаб. На сайте Брайана даже встречается формулировка о долге перед Цеппелинами. Однако когда сам Мэй подробно рассказывал о происхождении композиции, он говорил именно о джеме, а не о сознательном решении «сделать Kashmir». Это принципиально другой творческий процесс.
Абсурдный юмор и синтезаторные эксперименты
Идея I'm Going Slightly Mad началась с самой фразы. Фредди хотел наполнить песню абсурдными английскими оборотами и шутками в духе Ноэла Кауарда — знаменитого театрального деятеля, известного своим остроумием. Вместе с другом, певцом и актёром Питером Стрейкером они провели вечер, придумывая всё более нелепые выражения. Этот творческий тандем подарил песне её неповторимый характер.
На записи Фредди отвечал за вокал, клавишные и фортепиано, Роджер играл на барабанах, Джон — на басу, Брайан — на гитаре и бэк-вокале. Но самое интересное — это холодный «голосовой» синтезатор, который задаёт настроение композиции. Оказалось, что это практически готовый звук Korg M1. Нашёлся даже заводской патч под названием [Ooh/Aah] — внутри пресета действительно лежат записанные человеческие вокальные звуки. Фредди использовал их как клавишный тембр, играя короткими нотами. Никакой сложной студийной магии — просто удачно найденный пресет.
Этот легендарный синтезатор Korg M1 стал одним из главных героев альбома. Его заводские звуки слышны в нескольких композициях, и каждый раз они придают музыке особый характер — от холодной отстранённости до космической глубины.
Сольные замыслы, ставшие песнями Queen
Headlong Брайан Мэй придумал в Mountain Studios, изначально планируя её для своего будущего сольного альбома. Он рассказывал, что за несколько дней появились сразу две вещи — Headlong и I Can't Live With You. Музыканты услышали их, им понравилось. А когда Брайан услышал, как Headlong поёт Фредди, решение пришло мгновенно: это Queen. В композиции Мэй отвечал не только за гитару, но и за клавишные, фортепиано и программирование ударных.
История I Can't Live With You похожа. Песня тоже изначально предназначалась для сольного проекта Мэя, но группа подхватила её. Брайан позже объяснял это просто: когда отдаёшь песню Фредди и ребятам, она становится чем-то большим, чем сольная запись.
Здесь особенно интересна техника записи. Барабаны запрограммировал Мэй, клавишное программирование делал Дэвид Ричардс, а многие элементы исходного демо так и остались в мастер-записи. Брайан вспоминал, что эта песня была тяжёлой для сведения: поднимаешь фейдеры — звучит отлично; начинаешь «улучшать» — становится хуже. В итоге, правдами и неправдами, трек всё-таки довели до ума.
От философской лирики до кошачьих признаний
Don't Try So Hard — одна из тех песен, которые со временем раскрываются всё глубже. Мне ближе перевод «Не надрывайся так», чем буквальное «Не старайся так сильно». Основа принадлежит Фредди, и текст призывает не изматывать себя постоянной гонкой за успехом, признанием и чужим одобрением. Иногда лучше отпустить давление и просто жить.
На фоне состояния Фредди песня звучит особенно пронзительно, хотя прямых подтверждений, что он писал её именно о своей болезни, нет. Технически здесь любопытен звук в начале, напоминающий дождь — воздушный синтезатор, который традиционно идентифицируется как заводской звук Korg M1 «Universe». Один из базовых пресетов рабочей станции, а сколько атмосферы он создаёт.
Ride The Wild Wind — это уже территория Роджера Тейлора. Первоначальное демо он записал со своим ведущим вокалом, и этот ранний вариант официально вышел много лет спустя на deluxe-переиздании Innuendo 2011 года. В альбомной версии лидирует Фредди, но Роджер остаётся в вокале вместе с ним. Тейлор играет барабаны и клавиши, отвечает за программирование; Мэй — гитара, Дикон — бас. По смыслу это типичный Роджер: скорость, движение, автомобильно-дорожная образность.
All God's People — фактически гость из другого проекта. Брайан прямо говорил, что композиция пришла от Фредди из периода работы над Barcelona. Она создавалась с Майком Мораном и потому единственная на Innuendo получила официальный кредит Queen / Mike Moran. В архивах раннюю форму песни обычно называют Africa By Night. Моран играет на финальной версии клавишные и фортепиано, Роджер — барабаны и литавры, Джон — бас, Брайан — гитару, Фредди — вокал и клавишные. Отсюда и необычность: по гармонии и почти госпел-театральной конструкции она ощущается скорее родственницей Barcelona, чем типичной рок-песней Queen.
Воспоминания, прощания и гитарное мяуканье
These Are The Days Of Our Lives — композиция Роджера Тейлора, и связь с состоянием Фредди здесь подтверждена самим автором. Роджер рассказывал, что находился дома в задумчивом состоянии, знал о болезни друга, вспоминал прошлое и пытался придать песне оптимистический смысл: важен не только вчерашний день — сегодняшний ещё важнее.
По записи Роджер играет барабаны, перкуссию и клавишные, Джон — бас, Брайан — гитару, Фредди — вокал; дополнительные клавишные — Дэвид Ричардс. Сегодня эта песня воспринимается как прямое прощание Фредди, хотя первоначальный автор — Тейлор, и идея тут шире: старение, память, прожитая жизнь, их общая молодость. Эмоциональную тяжесть добавил и клип — последнее появление Меркьюри перед кинокамерой.
Delilah — одна из первых вещей будущего альбома и совершенно личная песня Фредди о его любимой кошке. В записи Фредди сыграл клавишные, фортепиано и запрограммировал ударные; Дикон играет бас, Мэй — гитары. А знаменитое «мяуканье» гитары Брайан сделал через talkbox. Сам Мэй рассказывал, что раньше сопротивлялся этому эффекту, но здесь решил: другого способа заставить гитару «мяукать» просто нет.
И ещё прекрасный факт: Роджер впоследствии совершенно не скрывал своего отношения — он ненавидит Делайлу, это просто не в его духе. То есть на альбоме буквально оставили песню, которую барабанщик терпеть не мог. Такая вот творческая демократия.
Кадр из студийной работы над альбомом передаёт ту особую атмосферу, в которой рождались эти песни — смесь сосредоточенности, юмора и понимания, что каждый момент дорог.
Эксперименты со структурой и финальный вокальный триумф
The Hitman — пример того, как песня может пройти через несколько рук, прежде чем обрести финальную форму. Брайан рассказывал, что основной рифф пришёл от Фредди, причём Мэй в момент его рождения даже не находился в комнате. Потом Брайан изменил тональность и несколько нот, чтобы рифф нормально ложился на гитару. После записи основы возникла другая проблема: песня «бродила» и плохо складывалась структурно.
И тут включился Джон Дикон. По словам Мэя, Джон буквально разобрал песню и переставил части — изменил порядок и конструкцию. Затем Брайан переписал гитары, участники дополнили текст и гармонии. Существует также версия с ведущим вокалом Брайана — ещё один след промежуточной версии.
Bijou — одна из самых необычных композиций на альбоме и совместная вещь Фредди и Брайана. Они специально решили сделать «песню наоборот»: там, где обычно поёт вокалист, мелодию ведёт гитара, а там, где обычно появляется гитарное соло, возникает короткий вокальный эпизод. Мэй вспоминал, что они буквально напевали друг другу мелодические фразы, прежде чем переносить их на инструмент. Большое влияние оказала композиция Джеффа Бека Where Were You. В финальных кредитах этой записи фигурируют фактически только Брайан — гитара и Фредди — вокал, клавишные. Обычной ритм-секции здесь нет.
The Show Must Go On обросла множеством мифов. Исходная последовательность аккордов появилась, когда Роджер и Джон что-то играли в студии. Брайан услышал её, почувствовал потенциал и фактически развернул из неё полноценную песню. Затем он сел с Фредди, они определили тему и вместе проработали первый куплет.
Мэй сделал практически полный демо-вариант, включая чрезвычайно высокую вокальную линию. Сам он мог показать её только фальцетом и сомневался, сможет ли физически ослабленный Меркьюри спеть её полным голосом. Фредди ответил примерно в своём стиле: «я это, чёрт возьми, сделаю, детка!» Выпил пару рюмок водки и записал партию с одного или двух дублей. Брайан до сих пор считает эту запись одной из выдающихся вокальных работ Меркьюри.
Правда о последних сессиях
Существует мнение, что The Show Must Go On — последняя песня, которую спел Фредди. Это не так. После завершения Innuendo Меркьюри ещё записывался в 1991 году. Самые поздние документированные вокалы относятся к Mother Love в мае 1991-го — сохранившиеся студийные листы позволяют датировать их примерно 13–16 мая.
Во время работы над Innuendo физическое состояние Меркьюри заметно ухудшалось, но о масштабе болезни знало лишь небольшое число самых близких людей. Позднее Брайан рассказывал, что в какой-то момент Фредди всё объяснил группе и поставил условие: работать как обычно, никакого публичного спектакля и никакой продажи пластинок из жалости.
Мэй говорил, что к концу записи состояние Фредди было уже тяжёлым. Но оно менялось по ходу долгих сессий. Дэвид Ричардс вспоминал ранний эпизод с записью группы в Casino Hall: Фредди пел вместе со всеми, был очень энергичен, и по нему вообще нельзя было понять, насколько он болен. Позднее рабочий день всё больше зависел от его сил. Брайан вспоминал, что группа оставалась в студии до момента, когда Фредди уставал. Роджер называл Innuendo альбомом, сделанным на «времени, взятом взаймы». Меркьюри хотел работать, потому что сама работа помогала ему продолжать жить и оставлять материал.
Это разрушает ещё одну популярную картинку, будто весь Innuendo записывался так: умирающего Фредди привозили на несколько минут, он еле стоял, записывал одну строку и уезжал. Для поздних сессий 1991 года такая схема действительно стала реальностью, но большая часть Innuendo создавалась раньше, на протяжении 1989–1990 годов. В начале процесса Фредди ещё мог петь вместе с группой вживую, к концу альбома возможности уже сильно сократились.
Особенно тяжёлый режим «Фредди сегодня может приехать на несколько часов — срочно пишем всё» относится уже во многом к материалу, который впоследствии оказался на Made In Heaven.
Для меня Innuendo остаётся не просто последним альбомом Queen с Фредди Меркьюри. Это свидетельство того, как творческая воля и взаимная поддержка способны превратить даже самое тяжёлое время в искусство, которое продолжает жить десятилетиями.